Интенсивная терапия. Истории о врачах, пациентах и о том, как их изменила пандемия

Я сосчитал частоту дыхательных движений: 28 вдохов в минуту, гораздо больше нормы. Цифровой термометр тоже замигал красным, поскольку у пациента была высокая температура. Я надел ему на палец пульсоксиметр. Направив световой сигнал через ткани, прибор определил опасно низкое содержание кислорода в крови. Хотя пациент спокойно сидел на стуле, его пульс зашкаливал: сердце делало более двух ударов в секунду.

– Вы сможете встать? – спросил я.

Мы неуклюже переместились в небольшой коридор, словно исполняли какой-то невеселый танец. Он повернулся ко мне спиной, а я приподнял верхнюю часть его пижамы и приложил стетоскоп к спине. Воздух, проходящий через легкие, сопровождался тихим звуком, похожим на шипение масла на сковороде. Это был звук пневмонии. В случае моего пациента она, вероятно, была вызвана COVID-19.

– Я выйду на улицу, а потом позвоню вам и скажу, что делать, – сказал я.

Взяв пакет со стетоскопом, пульсоксиметром и термометром, я направился к двери, помня о том, что вирус находится на стенах дома, ручке двери, моих перчатках и всех инструментах.

На пороге я жадно вдохнул свежий воздух и снова приступил к утомительной процедуре. Сняв верхнюю пару перчаток, я бросил ее в мусорный пакет. Руками, на которых осталась вторая пара перчаток, взял антисептическую салфетку и стал протирать ею все инструменты: стетоскоп, пульсоксиметр и термометр. Затем я положил их в чистый пакет, чтобы использовать при работе со следующим пациентом. Салфетка и фартук отправились в мусорный пакет. После этого настал черед очков – протерев, я положил их на асфальт сушиться. Затем я снял перчатки и маску, крепко завязал мусорный пакет и вернулся в автомобиль.

Теперь из-за надевания и снятия средств индивидуальной защиты, а также очистки инструментов вызовы на дом стали занимать гораздо больше времени. Мне очень хотелось бы носить халат в дополнение к перчаткам, маске и очкам, поскольку он защитил бы мои руки, ноги и туловище от вирусных частиц. К сожалению, достать халаты было невозможно. Несколькими днями ранее я рассматривал партии перчаток и масок, которые доставили нам с центрального склада Национальной службы здравоохранения. Маски, на которых было написано название канадской фирмы, производились в Китае и распространялись германской компанией. Все перчатки производились в Малайзии или Вьетнаме. Если британских медработников собирались снабжать средствами индивидуальной защиты, производство нужно было организовать здесь, в Великобритании. И сделать это следовало еще в январе.

Сев в автомобиль, я набрал номер пациента. Столько лет я совершенствовал навыки ведения личных консультаций, а теперь был вынужден сообщать плохие новости пациенту из машины, припаркованной у его дома. Ожидая, когда он снимет трубку, я посмотрел в зеркало и увидел, что на моем вспотевшем лбу зеркально отпечаталась надпись «машина 2».

– Скорее всего, у вас коронавирус, – сказал я. – Он поразил легкие и вызвал пневмонию, поэтому у вас сильная одышка. Я договорюсь, чтобы вас отвезли в больницу на машине скорой помощи.

Тишина. Я подождал. Я слышал, как он дышит.

– Вы хотите о чем-нибудь спросить?

– Это надолго? – спросил он.

– Я не знаю.

Когда я направлялся на следующий вызов, мимо проехал автомобиль скорой помощи, который должен был забрать моего пациента. Оба парамедика помахали мне, а я им в ответ. Тот, на котором не было маски, улыбнулся.

Одним из немногих утешений во время пандемии было это мрачное товарищество, дружба в атмосфере страха.

Позднее я пришел из своей клиники в отделение неотложной помощи, чтобы узнать, как дела у моего пациента. Одна из медсестер закрепила рентгеновский снимок его грудной клетки на негатоскопе. Легкие должны быть губчатыми. На фоне черных областей, заполненных воздухом, должны выделяться белые ребра, диафрагма и сердце. Однако легкие моего пациента были заполнены инфильтратом. Там, где в норме должна быть чернота, были многочисленные белые вкрапления.

– Сколько ему лет? – спросила медсестра.

– Лет 55, – ответил я. – Примерно как премьер-министру.

– Лишний вес?

Я кивнул в ответ.

– В отделении интенсивной терапии полно таких пациентов, – сказала она. – Какое странное время…

Мы вместе немного помолчали перед негатоскопом, но потом и ей, и мне нужно было возвращаться к пациентам[21].

Меня поражало, сколько людей гуляло на улицах. Поскольку многие люди теперь работали из дома, были уволены или сокращены, они могли свободно гулять, когда вздумается. Вечером очередь в супермаркет растянулась вдоль парковки. Люди стояли на расстоянии двух метров друг от друга. На входе каждый орошался антисептическим средством и получал свежепротертую тележку для покупок. Двигаться по супермаркету можно было только в одном направлении, чтобы люди не подходили близко друг к другу. Теперь мы все были потенциальными убийцами.