Интервью с любовью

чем в жизни медленней идешь, тем жизнь быстрей пройдет!

Ах, как же короток наш век! Какие там сто тридцать!

А дел всегда невпроворот на триста лет вперед!

И это значит — час настал и надо торопиться:

чем в жизни медленней идешь, тем жизнь быстрей пройдет!

Мнение второе:

СПЕШИ МЕДЛЕННО!

(латинская народная пословица и поговорка)

В эпоху нашу — ускоренья,

когда торопится душа.

 как важно не терять терпенья

и ускоряться не спеша!

Не то чтоб встать и размечтаться,

но разгоняться похитрей,

а не бездумно вихрем мчаться

невесть куда, но побыстрей.

В душе, конечно, накипело,

и хочется бежать бегом!

Но бег — ведь это тоже дело,

где надо действовать с умом!

И в беге надобность сноровки

ну просто как нигде видна!

Иначе — после стометровки —

рекорд, триумф, а там — хана!..

Пока плоды на ветке зреют,

их рвать нельзя: не вышел срок!

Цыплят не получить быстрее,

бросая яйца в кипяток!

Ну а в любви — хоть рвись на части,—

но суета вредна и там:

кто терпелив — получит счастье,

кто торопливый — по мордам!

Мы скорость в суете теряем,

когда бежим, не оглядясь…

И жизнь скорее ускоряем,

спеша… слегка не торопясь!

Я И ВЫ

Я для врага — живая сила.

Я — кошелек для продавца.

Я — нудный моралист для сына,

беспутный малый для отца.

 Для доктора — больное тело,

объект воздействия пилюль.

Меня ГАИ терзает смело:

я для нее — безликий нуль.

Я для жены немало значу:

что без меня ее очаг?

Я для кассирши — это сдача,

я для начальника — рычаг.

Для мамы я — ее надежда,

для автослужб — автомобиль.

Я для ученого — невежда,

а для уборщицы я — пыль.

Я для сберкассы — накопитель,

для гардеробщика — пальто.

Для Пугачевой — телезритель,

для красной девицы… — никто.

Я для одних — объект заботы,

а для других — наоборот!

И вот себя спросил я: кто ты?

И я сказал себе: — Я тот,

кто в многие мишени целит,

но кто летит то вниз, то ввысь!

Я тот, кого не каждый ценит,

но без кого не обойтись

ни продавцу, ни бюрократу,

ни зам. начальника ГАИ,

ни другу и не супостату

(с кем будет он вести бои?).

Что без меня им в жизни делать —

того не в силах я постичь!

Кого шпынять и звать обедать,

лечить, обманывать и стричь?

Жене я нужен и державе,

врагам и тем, кому помог.

Как правильно сказал Державин:

«Я царь — я раб — я червь — я бог!

Я, люди, ваш, меня вы звали,

и вот я с вами на земле!..

Но если бы вы только знали,

что вы еще нужнее мне!

ЧЕЛОВЕК,

КОТОРЫЙ НЕ СМЕЕТСЯ

Жизнь порою — вовсе не потеха,

и весельем надо дорожить.

Человеку не прожить без смеха;

для него смеяться — значит жить!

Смех — глоток прохлады из колодца,

утоленье жажды в жаркий день!

Человек, который не смеется,—

самый разнесчастный из людей!

Смех гремит! Но и журчит, как речка,

в грохоте он слышен и в тиши.

Первая улыбка человечка —

все равно, что первый шаг души!

И успех без смеха не дается,

и тоска скребет тебя весь век!

Человек, который не смеется,—

может, и совсем не человек!

Мы без смеха стали бы немыми,

с шуткой мы на труд идем и в бой.

Мы смеемся часто над другими! —

надо бы почаще над собой!

Там, где смех, там скука не прорвется

там, где смех, там, глупость, берегись!

Человек, который не смеется,—

будь же человеком! Улыбнись!

Более подробно о серии

В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 — в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.

В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно — когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.

Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).

Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.

Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.