Интервью с любовью

А может, так и надо. Вот.

ТРИАДА

(Микропоэма, в трех главах.

тезис, антитезис, синтез)

ТЕЗИС

(Монолог дремучего пессимиста)

Нет счастья на свете. Удача — буза.

Триумфы сменяет усталость.

В безоблачном небе таится гроза,

в безоблачной юности — старость.

Как в слизи морской был сокрыт мастодонт,

так спрятана горечь в веселье.

Но видит ли кто капитальный ремонт

в бездумном пиру новоселья?

И первый мудрец, и последний ишак

как форма движения пыли

и первый свой шаг, и последний свой шаг

всегда направляют к могиле.

Нас мучает зависть, стяжательства зуд,

нас голод обжорства терзает,

болезни грызут нас, и страсти грызут,

и что еще — черт его знает.

Планета лысеет (гордись, лесоруб!)

и глохнет от грома эпохи,

кассиры неправильно сдачу сдают,

повсюду кишат выпивохи,

нагрянет несчастье, и друг твой — не друг,

и год убегает за годом…

А жизнь — это, в сущности, только недуг

всегда со смертельным исходом.

АНТИТЕЗИС

(Монолог дремучего оптимиста)

Неужто все это не кажется мне

в мельканье обыденных сует?

Какое блаженство на нашей Земле

на каждом шагу существует!

Как счастлив цветок, как блаженствует плод,

как страстно дыханье метелей,

как бурно, неистово радость течет

по жилам слонов и бактерий!

А люди? Вот Труженик, вот Альтруист,

Герой и Мыслитель нетленный!

Удел их возвышен, и подвиг их чист,

они — украшенье Вселенной!

О солнечный луч, убивающий мрак,

а ну жизнерадостней брызни!

Нам горе — пустяк, нам болезни — пустяк,

и смерть — продолжение жизни!

СИНТЕЗ

(Монолог резонера)

Мы живем в нашем мире, и что же

видим мы с философских высот?

До чего же велик и ничтожен

наш людской удивительный род!

Мы, сошедшие некогда с ветки,

стали главною силой Земли'

Если б к нам волосатые предки

заглянуть на мгновенье смогли!

Поглядеть в телевизор! Как птица

в самолете взлететь к небесам!

 На маршрутном такси прокатиться

за покупками в универсам!

Да, мы — Гении, Боги, Герои!

Только мы не во всем велики:

мы — лентяи, мы — трусы порою,

а порою, увы, — дураки.

Мы придумали жизнь на экране,

дали миру романы Дюма,

Парфенон, Сандуновские бани

и другие шедевры ума.

Это наша затея — искусство,

но порой мы такое творим…

Мы придумали ложе Прокруста,

возвели и разрушили Рим!

Мы — защитники. Мы и пираты,

мы — источники света и тьмы.

Мы — Сократы, но и Геростраты —

это мы, это мы, это мы!

Но контраст в нашей жизни уместен,

мрак не менее важен, чем свет:

как узнаешь, что праведник честен,

если рядом мошенника нет?

Красоту не понять без урода,

ум без глупости трудно узнать.

Сущность без своего антипода

просто-напросто нечем назвать!

Черно черное. Белое бело.

Звон щита — это праздничный звон.

Жизнь прожить — очень трудное дело,

но не делать его — не резон.

ПОЗДРАВЛЕНИЕ С ВОСЬМЫМ МАРТА

О женщина! Прошу меня простить

за то, что, отступая от стандарта,

тебе сегодня я не стану льстить,

как принято в канун Восьмого марта,

когда, от нетерпения дрожа,

смирив гордыню, истово, без лени

твой друг и враг, апостол и ханжа,—

все встанут пред тобою на колени.

И кто благоговеет, кто горит,

кто к женщинам идет легко и просто,

кто ищет в них Джульетт и Афродит,

кто видит в них квартирное удобство,

тот встанет, если только не дурак,

перед тобою, словно пред Мадонной,

как идолопоклонник (или как

неверующий поп перед иконой).

Не принимай приманку, трепеща!

Под маскою умильною и пылкой

сумей увидеть пустоту хлыща

и ловеласа сытую ухмылку.

В тот день к тебе придет и твой герой,

узнай его средь легиона разных,

но помни: и герой самим собой

бывает чаще в будни, а не в праздник…

ЧАЕВЫЕ

Когда и как возникли вы впервые?

«Залив глаза», икая и плюя,

совал купец небрежно чаевые

в услужливую руку холуя.

Прислужник отрабатывал монету,

угодливо валяя дурака…

Купцов у нас давно в помине нету,

а чаевые выжили пока.

Преображаясь в качестве и в дозе,

не создавая в душах непокой,

подвергся коренной метаморфозе

ничтожный в дни былые чаевой.

Его порой хватает и на дачки,

и дружит с ним, как и всегда дружил,

лакей — делец, живущий на подачки.

в каком бы он столетии ни жил.

Сегодня он не гнет пред вами выи,

а уж кивнет. — так будто невзначай!

Он так берет с клиента чаевые,

как будто сам дает ему на чай!

Берет без униженья. Просто. Гордо.

Берет свое: ведь ты в его руках!

А не дают — тогда берет за горло,

чтоб умники остались в дураках.

Лакей! Его многообразны грани!

Его всегда гнушались на Руси,

но он живет. Не только в ресторане,

в торговле мебелями и в такси.

Легко узнать лакея позывные,

хоть выполз он сегодня из ливрей:

где есть лакей, там есть и чаевые,

где чаевые — там всегда лакей!

А ты, его наполнивший копилку,

Крез, с четвертным заначенным тайком!

Твой чаевой потратят на бутылку!

А ты — иди побалуйся чайком.

ПЕТУХ

Что жизнь его? Фортуны взбрык!

Ее фатальность и беспечность!

В сравненье с вечным — только миг

В сравненье с мигом — только вечность

Незнание, что ждет с утра,

но упование на праздник…

Ликующий петух «Ура!»

кричит за полчаса до казни.

А может быть, он прав, крикун?

Жизнь, ты продлишься, заклокочешь!

И будет снова вдоволь кур,