Иоанн Кронштадтский

Неожиданно на продажу было выставлено здание «английской» церкви с тем непременным условием, что оно будет и в дальнейшем использоваться под молитвенные цели, а потому продается с громадной уступкой. Известный кронштадтский благотворитель, купец Николай Андреевич Туркин выразил желание купить здание для эстонской общины и получил на то благословение Иоанна Кронштадтского.

Однако и это не остановило противников «чухонского храма» из числа соборного духовенства, которые «ополчились» на Туркина и всячески отговаривали его от покупки, намереваясь «перехватить» здание для нужд собора, да к тому же максимально стремясь использовать в свою пользу «административные ресурсы».

Вопрос о продаже англиканской церкви дошел до самого верха — его обсуждал и военный губернатор Кронштадта С. О. Макаров. Можно уверенно предполагать, что его личные отношения с отцом Иоанном Кронштадтским и позиция последнего в этом спорном деле имели решающее значение. Разрешение на продажу и покупку здания было дано, и тотчас же почетный гражданин Кронштадта Н. А. Туркин пожертвовал его Кронштадтскому эстонскому обществу, насчитывавшему около восьмисот эстонцев, преимущественно бедноты.

В воскресенье 1 декабря 1902 года в присутствии военного и гражданского начальства крепости и города состоялось освящение перестроенного и отремонтированного нового храма во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Богослужение возглавил сам Иоанн Ильич Сергиев в сослужении многочисленного духовенства. Литургия совершалась на русском и эстонском языках, пели два хора певчих: православный и эстонский. Настоятелем храма стал Николай Симо. В зале городской управы, где был накрыт торжественный обед, звучали здравицы и благодарности в адрес всех тех, кто помог «родиться» новому храму. Трогательно и искренне прозвучали слова благочинного православных эстонских храмов Петербургской епархии отца Павла Кульбуша: «Мы празднуем сегодня торжество победы доброго русского сердца, благодаря коему кронштадтский эстонский приход отныне имеет свой храм… Рука исконно русских людей, преданных святой православной вере, протянула ныне свою помощь бедным православным эстонцам… Господа! Дело это принципиально важное. В Петербургской епархии такой подвиг любви… мы видим впервые… Хвала и благодарение тем, кто это сделал!»

В новом храме отец Николай по примеру Иоанна Сергиева совершал богослужения каждый день. «Ревнители» православия из Андреевского собора весьма были этим недовольны, ибо храм был рядом и, как они считали, «отвлекал» православных от посещения собора. В письме Павлу Кульбушу отец Николай сообщал: «Собору наша ежедневная служба не особенно нравится. Отец Иоанн осведомился сегодня, служу ли я каждый день, и, получив утвердительный ответ, пожелал, чтобы я и в будущем ревновал о службе Божией. Очевидно, ему уже жаловались, иначе бы он не спросил. Но раз он сочувствует ежедневным нашим службам, нам и бояться нечего», — резюмировал Николай. Забегая вперед отметим, что отец Николай оказался достойным духовным сыном Иоанна Кронштадтского, старательно трудившимся на поприще религиозного просвещения и борьбы с пьянством. И уже в новых, советских, условиях он станет «наследником» и продолжателем церковного служения самого Иоанна Кронштадтского, заступив при поддержке огромного числа прихожан на должность настоятеля Андреевского собора.

Глава 5

СМУТА… БЕСОВЩИНА… РЕВОЛЮЦИЯ…

Держись же, Россия, твердо веры своей и Церкви, и Царя православного, если хочешь быть непоколебимою людьми неверия и безначалия, и не хочешь лишиться царства и Царя православного. Иоанн Кронштадтский, протоиерей

Царская семья и «святой» Иоанн Кронштадтский

1 марта 1881 года… Санкт-Петербург… Воскресенье…

Карета, в которой находился император Александр II, возвращалась из Михайловского манежа, где состоялся еженедельный развод войск. Проехав по Инженерной улице, она повернула на набережную Екатерининского канала по направлению к Театральному мосту. Надо было торопиться, царь посмотрел на часы, они показывали 1 час 45 минут… его ждали в Зимнем дворце. Вслед за каретой поспешали конный конвой и охрана в санях.

По обеим сторонам набережной прохожих было немного. Завидев царский экипаж, они останавливались и кланялись своему императору. Царь улыбался на приветствия подданных и даже отдал честь в ответ на приветствие военного фельдшера. Вдруг неизвестный мужчина отделился от решетки канала и, как-то нелепо вскинув руки, бросил под царскую карету белый узелок. Раздался оглушительный взрыв. Охране и немногочисленным зевакам показалось, что время остановилось. Общая мысль мелькнула у всех в голове: Покушение?! Еще одно?! Седьмое! Жив ли император?!