Иоанн Кронштадтский

— И чего вам от меня, старика, нужно?

— Батюшка, — ответил один из посетителей, — если бы вы были простой старик, то к вам Россия не ходила бы.

— Ну, ну, — махнул он рукою, не желая спорить.

— Скажите нам что-нибудь во спасение души.

Иоанн взял в руки крест, висевший на груди одного из посетителей, и, смотря на него, стал молиться. Потом многократно и долго целовал его; прижимал его к своему лбу, опять целовал. Затем то же самое он делал с крестом товарища. Всё это творилось молча, несколько минут. Потом он сказал:

— Монахи, монахи! Не оглядывайтесь назад! Помните жену Лотову!

Дальше ему был задан такой вопрос:

— Батюшка! Скажите, откуда у вас такая горячая вера?

— Вера? — переспросил он и на минуту задумался. Потом с твердой ясностью ответил: — Я жил в Церкви!

— А что это такое «жили в Церкви?» — допытывались студенты.

— Ну, — с некоторым удивлением, и обращаясь к самому себе, повторил: — «Что значит жить в Церкви?» — Через паузу ответил: — Я всегда пребывал в церковной жизни… Служил литургию… Любил читать в храме богослужебные книги, минеи, стихиры, каноны… Вот! Я жил в Церкви!

— Ну, ступайте и помните мои слова, — выпроводил студентов уставший священник.

Предчувствие близкой кончины осознавалось пастырем и невольно прорывалось в его проповедях, поучениях. Обращаясь к собравшимся в соборе 8 мая 1908 года, отец Иоанн говорил: «Кайтесь, дорогие братья и сестры, кайтесь, исправляйтесь: время коротко. Быть может, завтра придется лежать на столе… И тогда мы скажем: вчера он беседовал с нами, а сегодня уже на столе. Тогда мы опомнимся. Но будет уже поздно».

Как только немного просохла земля под весенним солнцем и дни стали теплее, отец Иоанн предпринимает прощальный объезд «своих» монастырей, надеясь увидеться и пообщаться с наиболее близкими и дорогими ему людьми. Этот скорбный и одновременно радостный путь весь отражен на страницах предсмертного дневника.

Первая дата в нем — 24 мая 1908 года. В этот день он приехал в Ваулово Ярославской губернии и в письме игуменье Таисии сообщает: «Я в Ваулове, прекрасном, как рай Божий; вся растительность в полной красе и благоухании. Я служу ежедневно, говорю слово Божие, питающее и утверждающее души верные; причащаю сестер и народ. После обедни катаюсь с Евпраксией по лугам монастырским». И прибавляет: «Здоровье мое одинаково… Впрочем, Господь посылает по силам искушение, так, чтобы можно было перенести».

Иоанн ежедневно служил, говорил поучения и причащал народ, во множестве наполнявший храм. Как и во всех других случаях, при батюшке были многочисленные сопровождающие, и среди них иереи, которые поочередно отправляли для богомольцев всенощные и предлагали исповедь. Живя в Ваулове, батюшка тяжко страдал от усилившейся болезни: целые ночи проводил без сна, сидя в кресле, ибо лежать не мог.

Утром одного из дней на берегу появился архимандрит Арсений (Жадановский). Дорогу он знал и потому решил пройти немного пешком, чтобы побыть в одиночестве, подумать, приготовиться к встрече с Иоанном. Телеграмма, которую он получил накануне: «Ваше высокопреподобие, достопочтеннейший отец архимандрит Арсений. Я в Ваулове. Приглашаю Вас посетить меня и совместно послужить. Ваш почитатель протоиерей Иоанн», — приятно грела сердце и душу — ждут…

Вдруг из-за поворота на архимандрита выскочило несколько взволнованных баб. Видно, что между ними шел какой-то спор. Увидев путника, они неожиданно подступились к нему. Одна из них узнала архимандрита, подошла под благословение. Осмелев и глядя на своих товарок, как бы говоря, а вот я сейчас… спросила: «Вы на службу, к батюшке?»

Получив утвердительный ответ, продолжала: «Отец архимандрит, перед поездкой сюда мне сон приснился. Явился ко мне батюшка сам и сказал: пойди в Чудов и скажи отцу Арсению, зачем он меня называет только «дорогой батюшка», — во мне ведь воплотился Бог Отец. А вы вот и тута, в Ваулове! Так что же мне скажете?»

— Нет, сестры, так говорить и думать нельзя — богопротивно это и…

Договорить ему не дали. Спутницы собеседницы, которые во время разговора приблизились и внимательно слушали, впали буквально в истерику и исступленно закричали:

— Он не верит в отца Иоанна! Богоотступник! А в нем Сам Бог!

За спиной послышался стук колес, и показалась бричка. В ней сидела настоятельница Вауловского скита матушка Ангелина. Обескураженный происходящим Арсений подумал: «Как вовремя она появилась».

Ангелина, завидев Арсения, позвала его в коляску:

— Да что вы с ними говорите, это «иоаннитки», не по усердию Божиему действующие… Поедемте со мной!

Вскоре они были уже в Ваулове. Арсения высадили у гостиницы, где для него все было подготовлено.

— Немного передохните и приходите в храм, будет служба, отец Иоанн вас дожидается, — расставаясь, сказала Ангелина.

Спустя время Арсений пришел в храм. Войдя в алтарь, увидел Иоанна, тот же, завидев вошедшего, с улыбкой пошел ему навстречу: «А, долгожданный отец Арсений… Рад… рад видеть вас. Пойдемте-ка в ризницу, подберем вам митру понаряднее и другое, что необходимо для службы».