Иоанн Кронштадтский

Была составлена и утверждена программа подготовки и торжественного поминовения Иоанна Кронштадтского в первую годовщину его кончины. Предполагалось не только совершение заупокойной литургии и литии по Иоанну Кронштадтскому во всех храмах империи, но и повсеместное проведение внебогослужебных собеседований с чтением на темы, посвященные памяти императора Александра III и Иоанна Кронштадтского. Планировалось в программы семинарий (по гомилетике и практическому руководству для пастырей) ввести изучение биографии Иоанна Кронштадтского, учредить именные стипендии и основать училище пастырства в Архангельске его имени. Синод выпустил распоряжение напечатать портреты почившего (в количестве 40 тысяч экземпляров) и разослать их по всем епархиям для размещения в актовых залах духовных учебных заведений, что было в синодальной истории впервые.

Гробница Иоанна Кронштадтского в Иоанновском женском монастыре, возведенном в ранг «первоклассного», стала местом паломничества. В особых книгах фиксировались чудеса, свершавшиеся по молитвам к пастырю. Созданное в марте 1909 года Общество памяти о. Иоанна Кронштадтского поставило перед собой задачу подготовки прославления Иоанна Кронштадтского.

…После кончины Иоанна Кронштадтского будто осиротела его супруга Елизавета Константиновна и сильно тосковала по почившему супругу — как-никак вместе они были 53 года. Без слез она не могла слышать его имени. Обыкновением стало для нее облачаться в подрясник своего «брата Иоанна», видимо, чувствуя в нем облегчение своих страданий и скорби. В нем она часто ложилась спать или же укрывалась им как чудодейственною милотию^[277]. Во время болезни рук или ног матушка тут же помазывала их маслицем из лампады над гробницей батюшки, которое у нее всегда было, твердо веруя в его благодатную силу. Когда кто-нибудь ехал в Иоанновский монастырь, она просила передать свой поклон покоившемуся там отцу Иоанну. Сама она практически никуда не ходила, давала знать болезнь ног. Вскорости она перенесла тяжелую операцию, после которой лишилась ног. Елизавета Константиновна скончалась утром 22 мая 1909 года в 9 часов 30 минут во время чтения канона на исход души.

На смерть супруги Иоанна Кронштадтского откликнулась и кронштадтская газета «Котлин». «Кроткая, смиренная, незлобивая, — написано было в некрологе, — она умела любить и прощать, и к ней более, чем к кому-либо, была применима одна из заповедей Спасителя: блаженны нищие духом, яко тии Бога узрят. Будем крепко надеяться, что Господь, по непреложному обещанию своему, вознаградит ее за земное страдание небесными радостями и даст ей вечное блаженство. Мир душе твоей, старица кроткая. Да будет земля тебе легка! Вечная память о тебе да живет в нас!»^[278]

Хлопоты родственников положить прах рядом с ее жизненным спутником не увенчались успехом, и ее решено было похоронить в Кронштадте, рядом с Андреевским собором, в северо-восточном углу церковного садика. Погребение состоялось 24 мая, и было все очень торжественно. Заупокойную литургию совершил преосвященный Кирилл, епископ Гдовский, в сослужении многочисленного духовенства.

Перед отпеванием ключарь собора, протоиерей Александр Попов, сказал о почившей как об истинной христианке, смиренной и кроткой. По отпевании гроб матушки на руках главного начальника Кронштадта генерал-лейтенанта Л. К. Артамонова, главного командира Кронштадтского порта вице-адмирала Р. Н. Вирена, генерал-лейтенанта в отставке С. А. Зеленого, городского головы С. Г. Гуляева и соборного старосты Н. К. Маркова был перенесен в ограду собора, где тело почившей было предано земле^[279].

Постепенно в Кронштадте создавалась мемориальная зона, связанная с жизнью и церковной деятельностью Иоанна Кронштадтского. Постановлением городской думы Силин переулок был переименован в Иоанновский, соседний назван Сурским. В 1911 году начато издание журнала «Кронштадтский пастырь», редактором которого стал протоиерей Иоанн Орнатский. Одновременно с ним издавался менее известный журнал «Кронштадтский маяк». Его возглавил Николай Большаков — один из ближайших духовных чад отца Иоанна. Первый журнал сосредоточился на собирании и публикации писем пастыря, воспоминаний, свидетельств и стихов о нем. Второй — специализировался исключительно на описании чудес, связанных с именем и почитанием Иоанна Кронштадтского.

В 1912 году Святейший синод поставил точку в деле иоаннитов. Они были официально осуждены определением Синода, и им дано было наименование — «хлысты Киселевского толка» (это название тоже не прижилось). Показательно, что самые большие по объему прижизненные и посмертные биографии Иоанна Кронштадтского принадлежат иоаннитам. Это брошюры и книжки апологетического характера, часто посвященные не столько описанию жизни и деятельности Иоанна, сколько ответу на какого-либо рода осуждение деятельности «секты»^[280].