Ирландия. История страны

Развязка пришлась на Страстную пятницу 1998 года. Премьер-министры Тони Блэр и Берти Ахерн объявили о новом англо-ирландском соглашении. В соответствии с этим соглашением в новое законодательное собрание допускались все партии Северной Ирландии. Дэвид Тримбл, лидер большинства ольстерской юнионистской партии, стал первым министром, а Шеймус Мэллон из СДЛП — его заместителем. Судьба собрания и его правления зависела от желания ИРА разоружиться и — таково было главное требование националистов — реформировать протестантскую Королевскую полицию Ольстера.

Оба эти условия представляли проблемы. Республиканцы и националисты были раздражены тем, что не полностью исполнены их требования по реформированию полицейской службы (главным требованием было убрать из названия слово «королевская»). С другой стороны, юнионисты не верили заявлениям ИРА о разоружении, так как не имелось ни одного доказательства того, что какое-либо оружие уничтожено. Указывали и на деятельность фракций — «Истинной» и «Преемственной» ИРА, ответственных за грубые нарушения порядка в Ома (Тирон), а также за подрыв моста Хаммерсмит в центре Лондона и в районе Илинг. Республиканцы возражали (обоснованно), что со стороны лоялистов и после соглашения не прекращались нападения на католиков.

К лету 2001 года ситуация стала патовой, и Тримбл ушел в отставку из-за того, что вопрос с разоружением так и не разрешился. Юнионисты не приняли дальнейших заверений ИРА о разоружении. Они потребовали своего присутствия при уничтожении оружия, на что боевики пойти не захотели. Все партии (за исключением экстремистов Пэйсли) согласились на участие в законодательном собрании. Но вопросы о разоружении и о полиции оставались нерешенными, и это создавало опасный прецедент. Когда в августе юнионисты отказались принять предложение ИРА о раскрытии оружейных тайников, военный совет ИРА тут же взял свое предложение назад. Единственным успехом стало согласие СДЛП на реформу полиции, а вот «Шинн Фейн» категорически ее отвергла. В октябре ИРА неожиданно объявила, что уничтожает часть оружия. Это заявление подтвердил глава комиссии по разоружению, генерал де Кастеллан. Ольстерские юнионисты приготовились вновь войти в законодательное собрание.

Этот прорыв наверняка ускорили страшными событиями 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне. Терроризм стал главной мировой проблемой, и американская администрация не желала более мириться с ложными обещаниями боевиков.

Республика

В свете драматических событий на севере политика в Ирландской республике отошла на задний план. После скандала со священником-педофилом правительство Альберта Рейнольдса в 1994 году ушло в отставку. В традиционной для Ирландии манере его сменила так называемая «радужная коалиция», возглавляемая лидером «Фине Гэл» Джоном Броутоном. В коалицию вошли лейбористская партия (ее лидер Дик Спринг впоследствии сыграл главную роль в мирном процессе в Северной Ирландии) и демократические левые. Включение последних было особенно важно, поскольку они вышли из старой официальной «Шинн Фейн» и рабочей партии. Лидер рабочей партии Проинсиас де Росса (старый член ИРА, сидевший в тюрьме) был включен в кабинет Броутона.

Главной заботой Броутона, что вполне естественно, стали дела на севере, и он воспользовался форумом «За мир и согласие», организованным Рейнольдсом в 1994 году, чтобы встретиться с лидерами Временной «Шинн Фейн», такими как Джерри Адаме. Однако в стране выросло количество преступлений, особенно связанных с наркобизнесом. Подтверждением тому — жестокое убийство в июне 1996 года журналистки Вероники Герин: ее расстреляли в автомобиле на уличном переходе. Журналистка расследовала преступления наркобаронов. Это убийство стало для Ирландии шоком, и правительство Броутона вынуждено было принимать срочные меры.

Тем не менее Ирландия продолжает играть значительную роль в Европе, ее инвестиции в информационные технологии одобрили такие журналы, как британский «Экономист». Ирландия заявила о себе в поп-культуре победами на европейских песенных состязаниях и феноменальным танцевальным шоу «Риверданс».

Самым впечатляющим стал экономический рост республики, достигший к концу 1990-х годов десяти процентов. Средства массовой информации заговорили о «кельтском тигре» и о причинах экономического чуда. Небольшое пятно на ирландском нимбе появилось после референдума 2001 года. На него был вынесен вопрос о расширении ЕС за счет допуска в сообщество бывших коммунистических государств Восточной Европы. К удивлению признанных политических партий, на референдуме восторжествовала точка зрения ирландцев-шиннфейнеров, борцов за окружающую среду и противников абортов. Они высказались против. Ирландия, считавшаяся до сих пор самым преданным членом ЕС, поставила и свое правительство, и ЕС в неудобное положение. Больше всего удивила апатия электората; впрочем, она отразила упадок интереса к политике у населения Западной Европы в целом. Возможно, повлияла и реакция на суд над бывшим премьер-министром Чарльзом Хоги, обвиненным в коррупции.