Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы

К 4 апреля были обнаружены останки еще троих человек. Но тела Шэннан среди них опять не оказалось. Тела были захоронены иначе, чем обнаруженные на пляже Гилго. Они находились глубже в кустах, не были завернуты в мешковину и пролежали значительно дольше. Были обнаружены голова и руки, которые удалось связать с найденным в 2003 году в Мэнорвилле туловищем женщины. Впоследствии было установлено, что это останки двадцатилетней проститутки Джессики Тэйлор. Одно из тел оказалось вообще не женским – это был переодетый женщиной невысокий мужчина азиатского происхождения. Третьи останки принадлежали ребенку не старше трех лет и были завернуты в одеяло. Все новые находки были отправлены в Нью-Йорк. На сей раз анализ ДНК осложняла разрозненность останков – пробы приходилось брать буквально из каждой найденной кости. По завершении этой работы можно было приступать к сравнению останков и проверке полученных материалов по базе данных ФБР. Все это могло занять многие месяцы.

Ежедневные набеги телерепортеров на Оук-Бич возобновились с новой силой. Поселок превратился в арену бесконечных пикетов, пресс-конференций и центр любительских поисковых экспедиций. А Брюэр тем временем вообще заявил, что уверен в скором появлении Шэннан: «Я верю, что она жива-здорова. А что с ней могло случиться? Шла себе по дороге и вдруг упала замертво? Помяните мое слово – скоро она нас удивит!»

Интернет, печать и телевидение были переполнены слухами и гипотезами. «Убийца знает эту местность как свои пять пальцев…», «Это рыбак из местных, у которого полно мешковины…», «Это коп, уволенный за аморалку…», «Это мой муж». О последнем заявили две разные женщины.

Некоторые из следивших за ходом дела верили, что убийца каким-то образом наследил. Например, он мог попасть на камеру наблюдения у дома Эмбер или при встрече с Морин на Пенсильванском вокзале. Многие подозревали в преступлении Акима Круза. В пользу этой версии было то, что ФБР подало запрос на доступ к его ноутбуку. Поэтому репортеры предположили, что ему или многое известно о последнем вечере Меган в Хопподже, или что он и есть убийца всех четверых. Впрочем, ничего интересного в компьютере не было обнаружено, и все разговоры об этом стихли.

Неизвестный, звонивший сестре Мелиссы, тоже мог быть преступником. Пресса недоумевала: почему до сих пор Аманде не дали послушать хотя бы записи допросов всех фигурантов разработки – Брюэра, Пака, даже Колетти. Вдруг один из них и есть убийца. Но оказалось, что таинственный мужчина звонил не только Аманде. Один из репортеров нашел Блейза, который утверждал, что странные звонки поступали и ему. По его словам, «какой-то мужик» звонил ему около тридцати раз на протяжении восьми месяцев. «Он мне угрожал. Говорил, типа «Ты над Мелиссой поизмывался вдоволь, доберусь я до тебя». Полицейские отследили номер, с которого звонили Блейзу, – это оказался одноразовый мобильник, зарегистрированный на имя Микки-Мауса. Снова тупик.

Поиски вдоль шоссе продолжались, но никаких результов не было. Мать Шэннан Мэри вздрагивала от каждого телефонного звонка, опасаясь услышать об очередной ужасной находке. Но если звонки из полиции прекращались, она тоже нервничала, чувствовала себя отодвинутой на задний план. Неопределенность ее выматывала, и она решилась поговорить с журналистами, которые буквально осаждали ее. Стоя на пороге своего дома в Элленвилле она заявила, что единственной причиной, по которой полиция ищет Шэннан спустя много месяцев после исчезновения, является ее собственная настойчивость и именно благодаря ей на поиски у шоссе вышел тот самый полицейский со своей собакой. На следующий день она сказала репортеру журнала Time, что при жизни с Шэннан было трудно, но смерть сделала ее настоящей героиней: «Если бы не моя дочь, эти тела так и не нашли бы. У каждого своя судьба. Может быть, ей было суждено именно это». Мэри не сразу ответила на вопрос о том, найдут ли полицейские тело самой Шэннан. «Она не там», – наконец прошептала она. На вопрос, где же, по ее мнению, может быть Шэннан, Мэри отвечать не стала.