Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы

Подобно Лоррейн, Мэри изо всех сил пыталась перестроить свое отношение к дочери, загладить вину перед ней. Ким делала то же в отношении своей сестры. В день выступления Мэри с порога ее дома, Ким без лишнего шума приехала в Оук-Бич, чтобы познакомиться с местами, которые она видела по телевизору, – домами Брюэра и Колетти, морем, пляжем, шоссе. Ее приезд совпал по времени с организованным полицией выездом репортеров на места поисковых работ у шоссе. Журналисты сразу же ее узнали и обрадовались – появилась возможность добавить яркую эмоциональную краску в их сегодняшние репортажи. А вот Ким в Оук-Бич ждало разочарование. Ей показалось, что все это какая-то инсценировка – с прибытием журналистов два десятка копов как по команде бросились к зарослям кустарника и начали шуровать в них. Типа ищут что-то. Ким расстроилась и окончательно вышла из себя, когда полицейские начали отчитывать ее за появление в поселке и общение с журналистами. Вечерние новости вышли с сюжетом о том, как сестра одной из жертв покидает место происшествия в слезах. «Печально все это. Я всего лишь хотела увидеть места, где бывала сестра. А теперь понимаю, что все это зря», – сказала Ким в эфире.

Понятно, что журналистам было недостаточно таких вот «показательных» поисков, подобно тем, что прошли в Оук-Бич. Из-за недостатка горячих новостей, они пытались взглянуть на эту историю шире. А именно: поговорить об опасностях, с которыми постоянно сталкиваются эскортницы, дать слово многочисленным поборникам декриминализации проституции, уголовного преследования сутенеров и закрытия Craigslist и других подобных ресурсов. Мать Шэннан была возмущена: дочь даже не нашли, а эти репортеры уже делают из нее символ опасностей проституции. Под одной из подобных статей, опубликованных в интернете, она даже оставила возмущенный комментарий:

«Шэннан Мэри Гилберт НЕ употребляла тяжелые наркотики вообще. Она была прекрасной дочерью, подругой, сестрой, тетушкой и кузиной. Избранное ею поприще НИКАК НЕ УМАЛЯЕТ того, кем она была для своих близких…»

В ожидании новостей от полиции съехавшиеся в Оук-Бич журналисты, к неудовольствию обитателей поселка, продолжали ходить по домам жителей в поисках подробностей происшествия и, что там говорить, разнообразных слухов. 9 апреля в New York Post появилась статья о том, что в ночь исчезновения Шэннан в доме Брюэра был некий «сорокавосьмилетний мужчина, неравнодушный к стриптизершам». В статье приводились слова матери этого мужчины о том, что сейчас ее сын, скорее всего, в Джорджии. Между тем полицейские продолжали настаивать на том, что в этот вечер Брюэр был в доме один. Сам же Брюэр приводил все новые подробности вечера с Шэннан, которые, естественно, подтверждали его полную невиновность. Теперь он утверждал, что не только не имеет отношения к исчезновению Шэннан, но даже не имел ни малейшего намерения заниматься с ней сексом. В интервью газете Star-Ledger он сообщил, что Шэннан оттолкнула его от себя вопросом о том, «не попадались ли ему трансвеститы» среди эскортниц. По словам мужчины, это заставило его задуматься, не кроется ли что-то за этой фразой – может быть, она на самом деле была мужчиной или бывшим мужчиной. «Э, подумал я тогда: эта история не для меня, – делился он воспоминаниями с журналистом. – Я велел ей сваливать». Вот тут-то ее поведение и стало «странным». «Она поняла, что все будет не так, как ей хотелось». На фоне всех остальных домыслов этот выглядел настолько неправдоподобным, что другие СМИ даже не стали дублировать его на своих страницах.

11 апреля количество тел достигло десяти. Примерно в полутора милях от Джоунс-Бич полицейские нашли пластиковый мешок с человеческими костями. Четыре часа спустя в заповедной зоне пляжа Тобэй служебная собака обнаружила человеческий череп, по предварительным данным – женский.

Как и в случае с Джессикой Тэйлор, эти находки в конечном итоге оказались связанными с другими нераскрытыми делами на Лонг-Айленде. Голова, руки и правая нога неизвестной женщины соотносились с туловищем, найденным в Манорвилле в 2000 году. Голова другой женщины оказалась принадлежащей той же жертве, что и пара отрубленных ног из мешка, который был обнаружен на побережье у Дэвис-Парка в апреле 1996 года. Останки оказались связанными с трупом еще одной женщины, выброшенным у шоссе. Картина этих преступлений была явно иной. Останки разбрасывались в разных местах, а не заворачивались в мешковину. Окружной прокурор Томас Спота предположил, что, в отличие от первых четырех тел, остальные жертвы погибли от рук другого преступника или даже нескольких преступников. «Очевидно, что пляж Гилго и окрестности в течение некоторого времени использовались для избавления от трупов. При всей омерзительности этих деяний нет убедительных доказательств того, что они являются делом рук одного убийцы», – резюмировал он.