Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы

Полицейским пришлось вносить коррективы в свои версии. Главной теперь стала такая: пляж Гилго стал свалкой тел, а убийц было несколько. Морин, Мелисса, Меган и Эмбер были лишь одним звеном в цепочке убийств, происходивших на южном побережье Лонг-Айленда.

Поиски продолжались. По мнению родственников исчезнувших девушек, на фоне пристального интереса общественности к разыскным мероприятиям жертвы казались почти забытыми. «Мне кажется, их не считают за людей. Их никому не жалко», – сказала Мэри в интервью журналу Time. В начале мая ее мнение получило дополнительное подтверждение. На слушаниях по общественной безопасности в округе Саффолк начальник следственного отдела полиции Доминик Варроне назвал «утешительным» то, что убийца, судя по всему, «выбирает жертв из определенной узкой категории граждан». «Девушки на Craigslist легкодоступны, без тени опасения они готовы сесть в машину к кому угодно», – сказал он. Смысл сказанного стражем порядка был очевиден. Если бы это были благовоспитанные и образованные девушки вроде жертв Сына Сэма[28], то весь Лонг-Айленд был бы охвачен паникой. А это были всего-навсего проститутки. Неудивительно, что их убили.

С каждым днем Мэри теряла надежду узнать, что же все-таки произошло с ее дочерью. Но она была терпеливой со всеми этими полицейскими, соседями и журналистами и, кажется, даже смирилась с тем, что исчезновение Шэннан становится всего лишь эпизодом в расследовании дела о многочисленных убийствах. И она решила предать гласности информацию, которая до сих пор была известна только их семье и полиции.

12 апреля нью-йоркская круглосуточная радиостанция WCBS880 первой сообщила, что спустя пару дней после исчезновения Шэннан ее матери позвонил некий мужчина, представившийся доктором Питером Хэккетом. «Этот человек сказал, что Шэннан была в неадекватном состоянии, поэтому он оказал ей помощь у себя дома. А на следующий день приехал водитель и забрал ее». Прокомментировать эту информацию попросили самого Хэккета, и это стало его первым публичным заявлением по делу Гилберт. Он не подтвердил и не опроверг, что видел Шэннан. Зато сказал, что сообщил о ней в полицию. После чего он изрек пару банальностей: «Важно закончить с этим, потому что людям нужна определенность. И нам нужно отыскать эту девушку, если она жива». Слово «мы», по всей видимости, было призвано продемонстрировать, что он активно участвует в поисковых мероприятиях наряду со всеми остальными.

В тот же день к Хэккету приехали корреспонденты телеканала ABC News, которым он сообщил, что не видел Шэннан. Но было уже поздно. На следующий день на сайте местного телеканала CBS News появился пересказ радиорепортажа WCBS880, в котором сообщалось, что Хэккет «видел Шэннан, в страхе бегающей ночью в окрестностях Оук-Бич». Правда, никаких ссылок на слова самого Хэккета не приводилось, потому как под запись он ничего подобного не говорил. Но вкус сенсации был так ярок, что одно лишь утверждение Мэри незаметно превратилось в подтвержденный факт. И для тех, кто искал повода для обвинений в адрес жителей Оук-Бич или гадал, почему они по большей части отмалчиваются, история с Хэккетом стала настоящим подарком.

Само предположение о том, что в ту ночь доктор мог видеть Шэннан, внесло оживление в картину происшествия. У репортеров, многие месяцы перемывавших так и эдак слова Брюэра и Колетти, появился новый интересный собеседник.

Журналисты взяли в осаду дом Хэккета. Телекамеры запечатлели его выходящим на улицу в незаправленной рубашке, которая едва сходилась над внушительным пивным брюшком. Под глубоко посаженными глазами заметны темные круги. Он не просто хромает, а буквально шатается на своем протезе и смотрит в камеру с нескрываемым презрением.

Мэри была рада, что Хэккет стал объектом пристального внимания прессы. Впрочем, он отрицал сам факт разговора с ней.

Репортеры буквально забрасывали мужчину вопросами: «Вы видели в ту ночь Шэннан Гилберт?», «Что она вам сказала?», «О чем Шенна просила вас?», «Почему вы не пустили ее в дом? Или все же пустили? Что произошло потом». Доктор Хэккет твердил одно и то же: «Вообще никогда ее не видел».