Читаем Исконно русская Европа. Откуда мы? полностью

Несмотря на то, что татары открытым текстом здесь не упоминаются, понятно, что под «мечом возмездия» Господа подразумеваются именно они. На какие же еще «бедствия» и «несчастья» можно намекать русским, недавно пережившим разгром на Калке? Понятно также, что именно папство будет решать, применим ли к Руси этот «меч возмездия». И решаться это будет в зависимости от того, сойдет ли Русь с «тропы заблуждений» и «постигнет ли истину католической веры, без которой никто не спасется».

Общий тон послания подвигает к еще одному, не менее важному выводу: так говорят с отступниками. Речь о том, что князья, будучи изначально католиками, со временем впали в схизму «из-за недостатка проповедников». Об этом же говорит и форма обращения к ним – «короли». Ведь получить корону из рук папы можно было только одновременно с принятием католичества. Были ли русские князья настоящими «королями», или это придумки католических летописцев – об этом можно только гадать. Но контакты с папством у них все-таки были. Для нас это может иметь интерес в связи с уточнением причин монголо-татарского (читай: крестового) похода на Русь. Вопрос стоит так: было ли это простым, грубым захватом территорий с целью наложения дани и обращения в католичество, или наказанием за грех отступничества?

Имеющиеся на этот счет данные заставляют поверить скорее во второе. Коронование Даниила Галицкого – не в счет. Оно произошло в 1254 г., когда монгольское владычество на Руси практически сошло на нет. Нас же интересует период, предшествующий битве на Калке.

В пользу того, что Русь хотя бы в какой-то своей части тогда была католической, или находилась в унии с Римом, имеются некоторые свидетельства. Монголы, т. е. орден, вовсе не на Русь шли войной в 1223 г. Их целью, как отмечалось, было покорение вышедших из повиновения куманов, т. е. венгерских подданных, живущих грабежом венгерских же территорий. Предполагалось, обратив их в христианство, сделать союзниками (сервиентами) ордена. Русских же «братья» считали единоверцами. В их обращении к князьям, выступившим в защиту половцев, это четко прослеживается. Тверская летопись: «Се слышахом, оже идете против нас, послушающе половец. А мы вашеа земли не заяхом, ни городов ваших, ни сел ваших, ни на вас приидохом. Но приидохом, Богомъ пущони, на конюхи и на холопы свои, на поганыа половци

(выделено мной. – Г.К.), а вы возьмете с нами мир. А половци, аще прибежат к вам, то не приимайте их, и бийте их от себе, а товар их възмите к собе. Зане же слышахом, яко и вам много зла творят, того ради и мы бием». Князи же русстии того не послушаша, бо послы их избыша, а сами поидоша противу им. И не дошедше Олешиа, и сташа на Днепре. И прислаша къ ним татарове второе послы, ркуще тако: «Аще есте послушали половец, а послы наши избыли, а идете противу насъ, то вы поидите. А мы вас ничим не заимали, а всем нам Бог»
.

Как видим, тон послания примирительный. «Монголы» понимали, что в поисках беглых «холопов» забрались на чужую территорию. Уточняю: «холопами», т. е. подданными были половцы не только для венгров, но и для ордена. Ведь, будучи нанятым для борьбы с ними, он фактически стал венгерским, отчего даже название венгров (могоры, т. е. моголы) стало использоваться для его обозначения.

Монголы даже пытаются оправдаться, говоря, что бьют тех, кто и русским поперек горла стоит. Причем, в этом они были недалеки от истины. Половцы часто бывали у русских на плохом счету, несмотря на общность происхождения. Собственно говоря, и в конфликте русских с монголами виноваты были половцы. Это они завлекли князей в гущу этих событий, напугав их перспективой иметь дело с монголами в случае победы тех над половцами. А перспектива-то была призрачной. Вряд ли монголы стали бы воевать с русскими. Ведь они, как следует из текста послания, рассматривали их в качестве единоверцев. Я имею в виду фразу «всем нам Бог». Трудно представить, что она могла исходить от забайкальских халха-монголов с их шаманами, бубнами и неведомым Тенгри.

Но и после битвы они не очень на них обозлились. Об этом говорит тот факт, что до 1237 г. о монголах не было на Руси ни слуху, ни духу. Скорее всего, Русь до этого времени продолжала пребывать в унии с Римом.

Впрочем, это мало что меняет в наших представлениях о тех событиях. Католиками изначально были русские князья, или приняли христианство по греческому обряду – в любом случае имел место кровавый drang nach Osten. Татары же при этом либо реально продвигали интересы папства, либо исполняли роль виртуальной «внешней угрозы» для сплочения новоиспеченных восточноевропейских католиков вокруг Ватикана.

4.8. Бараунгар – правая рука

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное