Исконно русская Европа. Откуда мы?

Еще одно свидетельство «европейскости» монголов – тактика построения их войска перед битвой. Известно, что правый его фланг именовался «бараунгар» («барунгар») – правая рука, а левый – «джунгар» (левая рука). Центр, или ставка хана, назывался «кул» (гол). Такое же деление имела вся империя монголов. В частности, Бараунгаром называлась западная ее часть – Золотая Орда или улус Джучи. Владения остальных чингизидов, лежавшие восточнее, именовались Джунгарией (джунгаром).

Функционально различие между барунгаром и джунгаром было таким же, как между правой и левой рукой человека. Бараунгар – это основные силы войска, а джунгар – его резерв, вспомогательный полк.

В традиционной историографии все это представляется чисто монгольским изобретением, усвоенным русскими в процессе столкновений с монголами. Вот, например, что пишет классик монголоведения Г.В. Вернадский в книге «Монголы и Русь»: «Не может быть никаких сомнений, что русские – которые сначала встретились с монголами в качестве врагов, а потом на долгое время стали их вассалами – получили прекрасное представление о монгольской военной системе и не могли не поразиться ее эффективности. Напомним, что некоторые русские князья со своими войсками вынуждены были участвовать в различных кампаниях, предпринятых монгольскими ханами. Достаточно будет сослаться здесь на роль ростовских князей в экспедиции Менгу-Тимура против аланских горцев в 1277–1278 годах и участие московских и суздальских князей в походе Тохтамыша против Тимура столетие спустя. Кроме того, многие тысячи русских призывались в монгольскую армию регулярно, если не ежегодно. Вряд ли кто-либо из тех, кого забрали в Китай и поселили там, когда-либо получил шанс вернуться на Русь, но некоторые из тех, кого золотоордынские ханы использовали в Южной Руси, как, например, в походе Тохтамыша против Ногая в 1298–1299 годах, возможно, вернулись домой по окончании кампании и рассказали русским властям о том, что увидели.

Таким образом, русские неизбежно должны были ввести в своей армии некоторые монгольские порядки. Например, обычное деление вооруженных сил Московии в конце XV и в XVI веках на пять больших подразделений определенно следовало монгольской структуре. Эти подразделения по-русски назывались полками. Они были следующими: центральное (большой полк); подразделение правой руки (правая рука

); подразделение левой руки (левая рука); авангард (передовой полк) и арьергард (сторожевой полк

). Словосочетания «правая рука» и «левая рука» соответствуют тюркским ong kol и son kol. Как и у монголов, подразделение правой руки в армии Московии считалось более важным, чем левой.

Русские хорошо познакомились с монгольской тактикой окружения врагов с обоих флангов (битва при Воже в 1378 году является прекрасным примером этого). Больше того, они ввели в своей армии некоторые монгольские доспехи и вооружения. Напомним, что еще в 1246 году войска Даниила Галицкого были экипированы в монгольском стиле. В войне против Рязани в 1361 году московиты вполне успешно использовали лассо. Экипировка московской армии XVI века тоже испытывает определенное монгольское влияние».

Итак, «отсталые» русские, позаимствовали тактику построения войска у продвинутых в военном отношении азиатов. Кроме фактов такого заимствования, приведенных Вернадским, мы обнаруживаем полки правой и левой руки с соответствующими функциями у русских во время знаменитой Куликовской битвы в 1380 г.

На все это и сейчас ссылаются для обоснования «продвинутости» монголов и «отсталости» русских.

Но при всем уважении к Г.В. Вернадскому с подобными выводами трудно согласиться. Ибо базируются они на шатких основаниях. Post hoc, non est propter hoc (лат. «после того, не значит, вследствие того»). То есть, использование русскими полков правой и левой руки во время Куликовской битвы не может считаться заимствованием у монголов только лишь потому, что применялось русскими позднее, чем монголами.

К тому же, если приглядеться повнимательнее, то эту же картину, т. е. наличие в русском войске полков правой и левой руки, можно увидеть в знаменитой битве при Сити, происшедшей еще в 1238 г., когда о татарах и их достижениях в области военного искусства русские могли знать лишь понаслышке. И если даже допустить, что они каким-то непостижимым образом прознали об этой тактике, – все же они сталкивались с монголами еще раньше, на Калке, – то непонятным остается другое: каким образом они могли узнать о ней в 1111 г. во время похода в донские степи против половецкого хана Шарукана? А ведь ведомый тогда Владимиром Мономахом полк если и не назывался прямо полком правой руки, – хотя такие названия и применяются иногда по отношению к нему в исторической литературе, – то его функции в битве на р. Сальнице выполнял точно.