Исконно русская Европа. Откуда мы?

VI в. – вовсе не начало, так сказать, «немецкой» Руси. Он знаменует собой лишь эпоху перехода русов (рутенов, ругов, россомонов) на славянский язык. Ведь эти самые венды, нареченные в этот период славянами, представлены и в более ранних источниках. Это венеды (венеты), локализуемые Тацитом, Плинием и Птолемеем еще в начале нашей эры в тех же местах, где позже обитали полабские славяне. Венетов Тацита иногда называют германцами, но это так же нелепо и бездоказательно, как и думать о том, что славяне-венды вломились сюда неведомо откуда, отобрав в мгновение ока у несчастных германцев (венедов) их исконные земли. Ведь именно так, в виде «нашествия», зачастую и трактуется появление славян на исторической арене.

Собственно говоря, это и придумано с целью оправдания последующей немецкой агрессии на этих территориях. Мол, притесняя славян, немцы лишь восстанавливали историческую справедливость. Но то, что этноним славянских «пришельцев» (венды) полностью повторяет название аборигенов (венеды) не прибавляет этому мнению правдоподобия.

В конце VI в. славяне занимают огромные территории от Лабы (Эльбы) до Дона, Оки и Верхней Волги и от Балтийского побережья до Среднего и Нижнего Дуная и Черного моря. В VII в. они появляются на Балканах. Но уже в VIII в. начинается экспансия германцев (франков) в их земли. В 789 г. в земли лютичей (вильцев), входивших в конфедерацию полабов, вторгся Карл Великий. Франки перешли Эльбу при помощи двух построенных ими мостов, и при поддержке союзников обрушились на лютичей. Не выдержав удара, столица лютичей пала, а их князь Драговит сдался и предоставил Карлу заложников.

Интересно, что союзниками Карла были, кроме саксов и фризов, ободриты (бодричи) и лужицкие сербы (сорбы, лужичане), также являющиеся членами конфедерации полабских славян. Еще одно доказательство того, что славяне родственных чувств друг к другу не испытывали. Кроме общности языка и некоторых верований их между собой ничего не связывало. В своем извечном противостоянии с германцами они ничего не смогли противопоставить их сплоченности и обилию союзников, вербовке которых те придавали огромное значение.

Так и стала Полабская Русь Германией.

Австрия была следующим рубежом завоевания русских (рутенских, карантанских) земель. В конечном итоге, вне влияния империи, по крайней мере формального, остались лишь земли восточных русов.

Принято считать, что под напором немцев, захватывающих земли славян, происходило вытеснение последних на восток. Это не совсем так. Вытеснялись лишь самые упрямые и воинственные. Более покладистые принимали католичество, переименовывались в «немцев» и оставались в пределах империи. Но чаще из неофитов формировались передовые отряды крестоносцев. Натиск на Восток осуществляли все те же русы, только онемеченные. Русы покоренные воевали с русами непокорными, будучи пионерами в освоении восточных земель.

Неудобные для западноевропейских историков сведения о существовании в древности западноевропейской Руси стараются особо не афишировать. Ведь согласно общепринятому мнению, хозяевами Европы после римлян стали различные германские племена. И вдруг оказывается, что эту же самую Европу надо спасать от заполонивших ее славян и русских, а немцам вообще неоткуда взяться! Не с неба же они упали! А куда девались будто бы обитавшие на этих территориях до славян все эти херуски, гермундуры, бургундеры, маркоманны и вандалы с гутонами? Неужто славяне их всех перебили в одночасье?

Говорят, что не всех. Выжили франки. И не только выжили, но и невероятно расплодились, что позволило им заняться восстановлением справедливости, оттесняя славян на восток. Но и здесь возникают вопросы. Каким образом славянам и франкам удавалось уживаться практически на одной территории? Ведь в IV в. франкам, ставшим федератами римлян, были предоставлены земли в междуречье Мааса и Шельды (салические франки) и между Маасом и Рейном (рипуарские франки), т. е. если не на территориях славян, то хотя бы по соседству с ними?

Пусть европейцы успокоятся. Они не пришлые на этих землях, а аборигены. Они и есть русские, поскольку происходят от русских же готов и франков, подобно тому как славяне-венды происходят от германцев-венедов.

И здесь мы возвращаемся к вопросу взаимосвязи русов с франками. Ответить на него поможет тот же киевский князь Святослав. Известно, что в трудах византийского хрониста X в. Льва Диакона он именуется «тавроскифом». Эта странная идентификация стала головной болью для историков. Что послужило ее причиной? Как мог киевский князь быть тавром? Ведь между Киевом и Таврией (Крымом) – «дистанция огромного размера».

Но не такая дистанция между венгерским Кеве (Киевцом) и Карантанией – Рутенией, к которой Святослав испытывал необъяснимую любовь. Ну, ассоциации между Киевом и Киевцем допустимы. Осталось только убедиться в том, что Карантания каким-то образом связана с тавроскифами.