Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

Бесновались еще «диаконы», «архидиаконы», «попы», «ризничии», «архиереи». Женщины – «диаконисы», «архи-игуменья», «княжна-игуменья». У каждого было похабное прозвище. Петра называли «Пахом Пихайхуй».

Сам император занимал должность «протодьякона». В соборе были свои молитвы, свои одеяния, свои обряды, ручные медведи, карлики, великаны. Обжирались до такой степени, что выходили на воздух, вызывали рвоту и с новыми силами садились за стол. Напивались иногда буквально до смерти. Про оргии здесь говорить не будем. Тех, кто отказывался участвовать в «мероприятии», заставляли разом выпить двухлитровый кубок Золотого Орла, наполненный алкоголем, или же отправляли в Сибирь.

Все это было откровенным кощунством и вводило простой народ в ужас. Когда умер карлик Петра Нарочитая монстра, в Москве собрали всевозможных людей «с физическими особенностями» и пустили вслед за гробом, где лежало спеленатое тело карлика. Сам царь-антихрист шел позади и бил в барабан.

А вот как секретарь австрийского посольства Корб описывает «Всешутейный собор» 1699 года во время розыска и казни стрельцов, когда, по словам Пушкина, Петр был «по колена в крови»:

«Февраль 21. – Особа, играющая роль Патриарха, со всей труппой своего шутовского духовенства праздновала торжественное посвящение богу Вакху дворца, построенного царем и обыкновенно называемого дворцом Лефорта.

Шествие, назначенное по случаю этого обряда, выступило из дома полковника Лимы. Патриарха весьма приличное облачение возводило в сан Первосвященника: митра его была украшена Вакхом, возбуждавшим своей наготой любовные желания; Амуром и Венерой украшали посох, чтобы показать, какой паствы был сей пастырь. За ним следовала толпа прочих лиц, изображавших вакханалию: одни несли большие кружки, наполненные вином, другие – сосуды с медом, иные – фляги с пивом, с водкой, последним даром в честь Сына Земли. И как, по причине зимнего времени, они не могли обвить свои головы лаврами, то несли жертвенные сосуды, наполненные табаком, высушенным в воздухе, и, закурив его, ходили по всем закоулкам дворца, выпуская из дымящегося рта самые приятные для Вакха благоухания и приличнейший фимиам».

Ну и много-много другого, а сколько еще осталось неизвестным, «незафиксированным». Честно говоря, писать об этом, сидя ночью в пустой квартире, жутко. Как теперь гулять по любимому Лефортову? Мало ли – призраки, порталы во времени, туман. Интересно, почему нам не рассказывали об этом на уроках истории? Да, может, и хорошо, что не рассказывали.

Ученые объясняют такое поведение Петра стремлением унизить духовенство, насолить церковникам, посмеяться над бесконечными обрядами, сложившимся укладом, закоренелыми нравами и предрассудками. Кто-то считает, что таким странным способом Петр искал самых преданных пьяниц, узнавал секреты, держал все под контролем. Психологи говорят, что «соборы» помогали императору преодолеть неуверенность и страх, выплеснуть разрушительную энергию.

Но мне эти оправдания кажутся надуманными. В данном случае я готов верить в абсолютное зло или обыкновенное безумие.

* * *

Из главы «Алкоголь и власть» сделаем внезапный вывод.

Все мы люди.

В 1859 году Эдуард Мане представил в парижском Салоне свою первую крупную работу «Любитель абсента». Все были фраппированы, каноны – нарушены, моральные ориентиры – растоптаны.

Глава 4Алкоголь и музыка

Кводлибет