Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

Взрослая, адекватная, с высшим образованием и карьерой женщина рассказала мне историю: в 2003 году, еще будучи совсем молоденькой, пила она вино в одиночестве. По телевизору показывали клип Филиппа Киркорова «А я и не знал, что любовь может быть жестокой». Грустная песня, слезливая. Вот и знакомая моя растрогалась, а вино в бутылке уже заканчивалось, подползла она к телевизору и давай целовать черно-белого Киркорова, целовать экран и плакать, плакать до тех пор, пока ее легонько не шарахнуло током. Вот что делает музыка и алкоголь с людьми.

Я тоже, выпив немного бутылок вина, хочу слушать песенки, а иногда и того хуже: начинаю петь. Думаю, это у человека уже на подкорке, предки ведь во время своих ритуалов и пели, и пили. Прямо вижу этот крестик на ДНК – спирали, где «пить» пересекается с «петь».

Пришли мы недавно с друзьями в бар. Я, естественно, пронес две бутылки крепкого под курткой, чтобы незаметно подливать и всех таким образом выручать. В баре – людно, в основном какие-то студенты первых курсов или около этого. Все орут. Музыка играет так, что самого себя не слышишь. И мне захотелось подойти к администратору и прямо в лицо ему завизжать: «Я все знаю, знаю – для чего вы так громко врубили русскую попсу.

Ученые проводили исследование в небольшом французском городе, наблюдали за двумя барами, в одном тихо играл джаз, во втором – громко включали дикий пoп. И знаете что? Знаете? Во втором баре пили в разы больше!

Так исследователи доказали, что вам просто хочется меня напоить и слупить побольше денег. Ведь быстрая музыка, звучащая на больших децибелах, возбуждает человека, мешает говорить; человеку остается только напузыриться!»

Шумно было и на средневековых пирах. Именно там зародился жанр кводлибета, что с латинского означает «что угодно». Кубок-другой, то ли тоска навалилась, то ли веселье – в любом случае надо спеть. Голоса у всех разные, слуха у некоторых вообще нет, как лебедь, рак и щука – тянули собравшиеся мелодию, создавали многоголосую полифонию. Такая музыка часто теряла гармонию, превращалась в веселую перебранку, анекдот и пародию.

Впервые термин «кводлибет» встречается в песеннике «Доброе, необычайное и искусное немецкое пение» 1544 года. В сборнике 25 произведений, и 12 из них подписаны новым словом. А одна песенка называется «Как пили они».

Вот Бах, казалось бы, серьезный мужчина, но самый известный кводлибет эпохи барокко, «свадебный кводлибет», написал именно он. Десятиминутное произведение сплошь состоит из шуток, карикатур и отсылок к известным мелодиям. Этакая смесь фуги и чаконы, но кто из вас, дорогие читатели, сможет отличить фугу от чаконы.

Вивальди наш драгоценный, извилистый и золоченый тоже был не без чувства юмора. В первой части «Осени», которая входит в цикл «Времена года», есть забавная зарисовка «Подвыпившие». Скрипка отвечает за вино, оркестр изображает нетвердую походку селян. Речь пьяниц ускоряется, превращается в гам, хохот, становится неразборчивой. Все заканчивается сном, когда скрипка пять тактов замирает на одной ноте.

Иногда кводлибет как принцип смешения разных мелодий использовался и без иронии. Один из магнификатов (песнь Богородицы) испанского композитора Себастьяна де Виванко (XVI–XVII века) включает в себя помимо стандартной формулы самого магнификата несколько песнопений, посвященных Деве Марии. При этом песнопения и магнификат звучат на разных ладах.

Вообще словом «кводлибет» можно щеголять. Носить его в тайном кармане и доставать изредка, блистать эрудицией. А иногда можно и обзываться.

Напился человек, впал в сентиментальность: слезы, вздохи, всхлипы.

Вокруг, может быть, весна, а он пьян в доску, лежит на сырой земле, не может встать. Какая в этом может быть гармония? Никакой. Вот эту дисгармонию и записал Малер в пятой части вокальной симфонии «Песнь о Земле».

Пятая часть называется «Пьяница весною». Там, с одной стороны, оркестр разливается птичками и ручейками, с другой – старается тенор. Старается собраться с мыслями, постоянно прерывается, чуть ли не икает.

Что мне до весны?Оставь мне мое опьяненье.

Не видит алкоголик красоты природы-матушки, не чувствует ее мощи. Трагично.

Записать весну по нотам в XX веке пытался и американский композитор Джон Кейдж. Его струнный квартет завершается кводлибетом, но от буйства, экзальтации и опьянения ничего не осталось, музыка скорее напоминает похмельное утро: вяло течет, даже не течет – а как-то вздрагивает, настораживает и пугает.