Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

«Андрей, когда выпивал, становился очень задиристым. Как-то на выходе из «Националя» мы наткнулись на какую-то компанию армян, Андрей стал задираться, замахнулся даже. Вступился Вадим Юсов, он был боксер. Началась драка, армянин врезал Вадиму, сломал ему нос. Тягаться в этом деле с армянином оказалось непросто: это был Енгибарян, чемпион мира в полулегком весе.

Вызвали милицию, нас с Андреем повели в отделение. Юсов нырнул куда-то в сторонку – ему, с капающей из носа кровью, было лучше не маячить. Нас, в общем-то, достаточно скоро отпустили. Мы были просто выпивши, никакого другого криминала не было…»

По крупицам так и соберем картину.

Кончаловский же вспоминает, что водки им никогда не хватало. Как-то в 1961-м собрались они компанией (Геннадий Шпаликов, Юлий Файт, Тарковский, Кончаловский) на Николиной горе. Разожгли костер, кинули печься картошку, водки взяли столько, сколько могли на себе унести.

Шпаликов под гитару пел «Ах, утону я в Западной Двине».

К двум часам ночи уже все съели и выпили, пошли домой к Кончаловскому, там в чуланчике под лестницей хранились две огромные бутылки водки – не вытащить. Нашли какую-то плошку, перелили.

«Думаешь: «Только бы хватило. Завтра дольем, чтобы мама не заметила». Нацедишь литра два, выходишь с кастрюлей, а там уже тебя ждет орава будущих киноклассиков.

Мама, конечно, знала, что мы прикладываемся к бутыли. Иногда как бы вскользь замечала: «Что это как-то странно водка убавилась?» Мы делали вид, что вопроса не расслышали. Вскоре водка таким же необъяснимым образом прибавлялась…»

Только Шпаликов, получается, из этой компании не смог остановиться. Другие уцелели, пережили, выросли.

Тарковского и Шукшина, кстати, не хотели принимать во ВГИК. Шукшин, мол, темный человек, ничего не читал, ничего не знает. Тарковский, наоборот, знает слишком много. Шукшин – третья фигура в композиции, сидит на ступеньке, с окурком в одной руке, с пачкой «Беломора» – в другой. Самый близкий к народу и самый в этом народе известный.

Василий Макарович Шукшин родился в 1929 году в селе Сростки Алтайского края, окончил семилетку, учился в автомобильном техникуме, работал в колхозе, работал слесарем, служил в Военно-морском флоте, в армии начал писать рассказы. Отслужив, вернулся в Сростки, где стал работать учителем русского языка в школе для сельской молодежи. Некоторое время даже был директором этой школы. В 1954 году поехал в Москву поступать во ВГИК. Толстого не читал, но зато какой жизненный опыт.

Ну что я вам рассказываю биографию, это же не «Жизнь замечательных людей».

Шукшин, когда напивался, становился буйным. Однажды, будучи студентом, он выпил водки с каким-то поляком, а тот возьми да и ляпни, что русские – быдло. Тут, конечно, драка, искры в разные стороны, приехала милиция. Шукшин снял свой армейский ремень и бляшкой начал избивать милиционеров.

Закончилось уголовным делом.

Или вот рассказывает Лидия Федосеева-Шукшина, жена актера-режиссера-писателя: