Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

Краткий список джихадистских организаций, приведенный выше, не включает ИГИЛ – печально известное Исламское Государство Ирака и Леванта, провозглашенное в 2013 году и быстро завоевавшее черную славу самой жестокой и отвратительной террористической группировки. Однако ИГИЛ – лишь последнее в длинной цепи военных формирований, выступающих под «черными знаменами» и считающих себя ключевыми действующими лицами в драме Конца времен. В сущности, из сообщений об ИГИЛ ясно, что эта группировка стремится захватить определенные части Сирии, чтобы исполнить определенные эсхатологические пророчества о них, ускорить явление Махди и второе пришествие Иисуса[561]. В июле 2016 года «Дабик», ежемесячный журнал ИГИЛ, даже вышел с заголовком на обложке: «Сломаем крест!»; в статье под этим заголовком шла речь о члене группировки, который буквально сломал крест, веря, что в ИГИЛ и через ИГИЛ сбываются пророчества.

Разумеется, нет сомнений, что ИГИЛ с его варварской жестокостью слишком экстремально для всех остальных мусульман – даже для других джихадистов[562]. Поэтому ссылки ИГИЛовцев на Иисуса следует воспринимать лишь как извращение – так же, как ссылки на Иисуса христианских инквизиторов, «во имя Божье» подвергавших людей пыткам несколько веков назад. И все же это, среди прочего, показывает, насколько важна для современных мусульман тема эсхатологии, в том числе и второго пришествия Иисуса – тема, которой не следует пренебрегать.

Аллегорический Иисус

До сих пор мы видели среди мусульман два противоположных взгляда на второе пришествие Иисуса. Первый взгляд предполагает, что именно это обещали Коран и пророк Мухаммад, и именно это сбудется в Конце времен. Согласно этому традиционному взгляду, Иисус буквально сойдет с неба на землю и навсегда изменит мир. Другой, более поздний, взгляд, гласит, что перед нами пост-Коранический миф, который не стоит принимать всерьез.

Но есть и третий взгляд: второе пришествие Иисуса следует понимать не буквально, а аллегорически, не как сверхъестественное чудо, а как естественное изменение в мире – в том числе и в мире ислама.

Такое аллегорическое истолкование восходит к Сад аль-Дину аль-Тафтазани (ум. 1390), персидскому ученому, знатоку множества наук и экзегету Корана. В своем комментарии о Конце времен он предполагает, что ожидаемые Мессия и Мессия-Обманщик – быть может, не конкретные люди, а символы. Мессия-Обманщик, говорил он, символизирует господство зла и растления, а пришествие Мессии означает победу «добра и праведности»[563].

Такой не-буквальный подход к проблеме приобрел более широкую популярность в XIX веке, когда некоторые мусульманские ученые, под влиянием новых идей, начали смотреть на собственную традицию более критическим взглядом. Самое важное имя в этом новом тренде – быть может, Мухаммед Абдух (ум. 1905), египетский ученый, критиковавший жесткость и догматизм, которые видел в современной ему исламской традиции, и выступавший за более гибкое и рациональное истолкование ключевых текстов. В наше время его восхваляют либо осуждают – в зависимости от того, кого вы спросите, – как первопроходца «исламского модернизма».

У Абдуха было множество реформистских идей и среди них – любопытное истолкование второго пришествия Иисуса. Во-первых, как и аль-Тафтазани, он понимал это событие не как буквальный рассказ о сверхъестественном чуде, а как аллегорию преображения известного нам природного мира. Еще более важно, что в этом преображении он видел не победу ислама над неверными, а реформу внутри самого ислама. «Явление Иисуса и его правление на земле, – писал он, – можно истолковать как господство его духа и его загадочного послания людям. А дух Иисуса – это заповеди милосердия, любви и мира, это стремление проникнуть в ядро закона, а не довольствоваться его внешней скорлупой»[564].

Абдух пишет здесь о различении, которое делали и некоторые его средневековые предшественники: различение между буквальными наставлениями закона и их «целями», посвященными защите человеческой жизни и достоинства. Детальные предписания шариата для Абдуха – «скорлупа», их цели – «ядро». А второе пришествие Иисуса – не что иное, как метафора нового открытия этого ядра.

Почему? Потому что именно это Иисус уже сделал применительно к иудаизму. Абдух продолжает свои объяснения:

Иисус, мир ему, не принес иудеям новый закон; он принес нечто, способное отторгнуть их от слепой приверженности буквальному прочтению закона Моисеева, мир ему, и привести их к пониманию и цели закона. Он заповедовал им следовать этим целям и устремляться в области духовные, ища там праведности[565].