Истина Дао. Даосизм для Запада

Принцип маскировки предполагает, что мы должны скры- ваться от потенциальных противников. Любой конфликт чреват бедой. Отсюда учение Лао-цзы о тщетности споров. Старый Учитель объясняет, что спорам не место в жизни че- ловека. Конечно, с этим никогда не согласятся адвокаты и политики, так как для этих профессий споры, прения, деба- ты — питательная среда. Однако даос знает, что спор — са- мая глупая тактика.

Согласно расхожему заблуждению, в споре рождается истина. Спор (или «диалог») якобы хорош тем, что все за- интересованные стороны рассматривают различные воз- можности, пока не выкристаллизуется взаимопонимание на более высоком уровне. Такой подход принят в западной судебной системе, политике и даже науке. Как отмечает Чжуан-цзы, прогресс цивилизации сопровождался бесплод- ными спорами:

Спокойное недеяние уступило место пристрастию

к спорам; и споров вполне достаточно, чтобы при- нести в мир хаос.

Мудрость Лао-цзы, 287

Чем же плохи споры? Почему разумные люди не должны участвовать в логическом диалоге, обсуждать свои взгляды, пока не будет достигнуто правильное понимание? Что в при- роде человека не допускает «конструктивного диалога»?

Ответ — в самой сути того, что мотивирует человеческое стало, толпу. Главными импульсами во взаимодействии между людьми являются невежество и гордыня. Чжуан-цзы говорит, что на самом деле участник спора вовсе не желает познать истину, и описывает три категории людей: «самодовольные», «приспособленцы» и «горбуны».

Самодовольный — это человек, настолько удовлетворен- ный своим пониманием дела, что у него нет ни малейшего желания принимать вызовы извне, направленные против его взглядов. Он часто берет фрагмент одной теории, кусок дру- гой и соединяет их вместе, отчего в его голове образуется мо- заика, которую он именует «знанием». Подобные люди и соз- дают такие образцы абсурдной эклектики, как «восемь боевых искусств в одном», «даосское конфуцианство» или «научный буддизм». Для самодовольных спор не средство открытия ис- тины, а средство упрочения их интеллектуальных позиций.

Приспособленцы — это те, кому настолько уютно в их спокойной среде, что они могут себе позволить иметь ис- каженную картину реальности. Приспособленцу безопас- ное интеллектуальное и физическое окружение позволяет не думать о внешнем мире, от которого он заграждается щитом своих фантазий. Это особенно ярко проявляется в сегодняшней Америке, где изобилие и безопасность поро- дили приспособленцев, не желающих слушать аргументы, которые противоречат их безмятежным и удобным пред- ставлениям о реальности. Например, с виду безопасная поО вседневная жизнь в Америке побуждает приспособленца пренебрегать благоразумными предостережениями отно- сительно личной безопасности, и ему остается лишь удив- ляться, когда он подвергается нападению в темное время суток в парке. Никакое количество разумных доводов не

может преодолеть интеллектуальную индифферентность приспособленца.

И наконец, горбуны — лицемеры, обманывающие самих себя и эксплуатирующие других, иногда сознательно, иноО гда — неосознанно. Эти лицемеры заполонили современные СМИ, политику и религию. Любые разговоры нужны гор- буну лишь для манипулирования другими людьми ради его, горбуна, собственного блага. У него нет тяги к знаниям, он стремится лишь к материальной выгоде.

Если мы исследуем два возможных исхода любого спора, то придем к выводу, что он бесплоден, чем бы ни был вызван. В первом случае вы побеждаете в споре, ваш оппонент разО лражается на вас и отныне он — ваш враг. Во втором случае вы проигрываете — и ваши планы расстраиваются. Ни один результат не конструктивен; в любом случае истина не до- стигается. Дадим опять слово Чжуан-цзы:

Предположим, мы с вами спорим. Если вы одержиО ваете надо мной верх, а не я над вами, значит ли это, что вы непременно правы, а я не прав? Или оба мы отчасти правы, отчасти — нет? Или мы оба полно- стью правы и полностью неправы? Поскольку мы с вами этого знать не можем, то оба живем во тьме.

Мудрость Лао-цзы, 54

Сам по себе любой спор ни плох, ни хорош. Спор — как меч воина: победа зависит не столько от самого орудия, сколько от искусства того, кто его применяет. Тот, кто ма- стерски владеет мечом, может «победить» в битвах, прав он или нет. Аналогично, ловкому спорщику для «победы» не требуется правильное понимание предмета. Чжуан-цзы

предостерегает нас, чтобы мы не путали искусство спора с истинным знанием: