Читаем Истина Дао. Даосизм для Запада полностью

Избавившись от шума ненужных мыслей, спокойный ум становится более чувствительным. Он быстрее выявляет внутренние и внешние факторы, угрожающее благополучию, будь то социальные силы, тенденции во взаимоотношениях, изменения в бизнесе, выпады противника или наступление холодов. Этот чувствительный «радар» позволяет человеку духовному выявлять зарождающиеся опасности и противостоять им на ранней стадии.

Даосская чувствительность порождает осторожность. В некоторых религиозных системах ошибки прощаются, в даосизме — нет. В жизни каждый когда-то оступается, но ошибок следует избегать, так как они могут быть чреваты последствиями, не поддающимися пониманию простого смертного. Поэтому даос — осторожное существо; он всегда настороже, всегда сознает возможные опасности. Даос ведет себя смиренно, скрывается под маской и ступает мягко, «словно переходит вброд холодный ручей» (Мудрость Лао-цзы, 106). Лао-цзы также предостерегает даосов от легкомысленного отношения к жизни:

Тот, кто легкомысленно относится к жизни, столкнется с множеством страданий.

Мудрость Лао-цзы, 282

Осторожный даос практикует концепцию увэй, или невмешательства. Он делает лишь то, что нужно для достижения благополучия, и таким образом бережет силы на тот случай, если что-либо станет непосредственно угрожать его благополучию. Соответственно, он не вмешивается в чужие дела и не участвует в делах мира.

Реакция на возникающие проблемы — то есть принятие мер — требует гибкости. Предостерегая от излишней твердости, Лао-цзы замечает, что несгибаемые деревья первыми ломаются в бурю. Эта концепция важна, так как перемены происходят постоянно. Иногда перемены наступают постепенно, иногда — внезапно и травматично, но ничто не остается статичным. Даос должен приспосабливаться к ситуациям, требующим гибкости ума и тела, чтобы выжить в нашем мире, полном хаоса, абсурда и страданий.

Лао-цзы экстраполирует эту концепцию гибкости, предостерегая людей от того, чтобы они слишком полагались на какие-либо планы. Его предостережение о ненадежности планов идет вразрез с убеждением большинства западных людей в святости долгосрочных инвестиционных планов. Тот, кто верит, что планы обязательно принесут ожидаемые плоды, навлекает на себя беду. Следует понимать, что планирование требует постоянной корректировки, а в некоторых случаях — немедленного отказа от плана. Будь то план жизни, бизнес-план или план боевых действий — корректировка есть ключ к успеху. Адаптация и корректировка — действия, доступные лишь податливому уму. При отсутствии гибкости сюрпризы, которые преподносит жизнь, парализуют волю. В результате наступит полное разочарование и чувство безысходности.

Даос постоянно настраивает свои желания и ожидания на реальную ситуацию. Он всегда осознает ограничения, присущие ситуации, — как внешние, так и свои личные. Человек духовный сознательно держит свои ожидания под контролем. Следуя девизу «простые радости жизни — самые лучшие», он соответственно настраивает свои желания.

Кроме того, ограничение желаний и ожиданий притупляет потребность в богатстве. В отличие от других вероучений, даосизм далек от того, чтобы чернить богатство. Деньги — это средства, на которые приобретается комфортабельный стиль жизни, поэтому они играют позитивную роль. В подтверждение этому в даосских храмах Бог Богатства занимает видное место. Однако если человек всю жизнь кладет на то, чтобы копить собственность, в ущерб повседневному благополучию, — богатство начинает жить своей собственной жизнью, что неизбежно приводит к несчастьям. Организуя свой образ жизни, даос сам решает, сколько времени ему посвящать зарабатыванию денег, а сколько — использованию заработанного себе в удовольствие.

По мере созревания даоса его понимание ограничений углубляется. В сущности, на смену ощущению безграничных возможностей, присущему юности, приходит мудрость зрелого возраста, делающая взгляд на жизнь более умеренным. Неизменным результатом для даоса является глубокое чувство смирения. Человеку духовному претит бравада самоуверенной толпы. Истинное смирение — вот Путь, который накладывает отпечаток на поведение даоса. Чжуан-цзы так обобщенно характеризует образ мыслей даоса, описывая «мудрецов древности»:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Философия музыки в новом ключе: музыка как проблемное поле человеческого бытия
Философия музыки в новом ключе: музыка как проблемное поле человеческого бытия

В предлагаемой книге выделены две области исследования музыкальной культуры, в основном искусства оперы, которые неизбежно взаимодействуют: осмысление классического наследия с точки зрения содержащихся в нем вечных проблем человеческого бытия, делающих великие произведения прошлого интересными и важными для любой эпохи и для любой социокультурной ситуации, с одной стороны, и специфики существования этих произведений как части живой ткани культуры нашего времени, которое хочет видеть в них смыслы, релевантные для наших современников, передающиеся в тех формах, что стали определяющими для культурных практик начала XX! века.Автор книги – Екатерина Николаевна Шапинская – доктор философских наук, профессор, автор более 150 научных публикаций, в том числе ряда монографий и учебных пособий. Исследует проблемы современной культуры и искусства, судьбы классического наследия в современной культуре, художественные практики массовой культуры и постмодернизма.

Екатерина Николаевна Шапинская

Философия