"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

Слабость христианской составляющей обвинения, свойственная французским ведовским процессам не только в XIV-XV вв., но и позже, была связана в первую очередь с отсутствием у самих судей разработанной системы представлений об отношениях ведьм и колдунов с нечистыми силами⁵⁹. «Ученые» идеи о связях с Дьяволом присутствовали в деле Жиля де Ре, но не смешивались с более сильной фольклорной составляющей обвинения, существовали параллельно ей, что и привело в результате к тому, что наш герой превратился в сказочного злодея уже в ходе процесса. Этот образ поглотил «другие преступления» на стадии вынесения приговора, в котором основное внимание было уделено именно похищению и убийству детей: «... мы объявляем тебя, Жиль де Ре, виновным в совершении и многократном

58 Reinach S. Op. cit. P. 1037.

59 Такая «научная» система представлений, по мнению исследователей, появилась во Франции только в конце XV в. и вызвала рост гонений на ведьм примерно с середины XVI в. См., например: Muchembled R. La sorciere au village (XVe-XVIIIe siecles). P., 1979. P. 18-19. По мнению Алена Буро, этот всплеск активности был связан с созданием нового универсального учения о мире, основанного на «христианском монодемонизме» (monodemonisme chretien). Так же, как в XTT-XIII вв. возникло универсальное видение мира, в центре которого находилось таинство причастия (учение это позволяло считать центральный образ неделимого тела Христова разделенным на части, т.е. присутствующим сразу в разных местах, везде), точно так же теперь демонологи обосновывали возможность присутствия единого (неделимого) Дьявола во многих его жертвах (идея одержимости). См.: Boureau A. Un seul diable en plusieurs personnes // Houdard S. Op.cit. P. 12-15 (Буро ссылается на исследование: Rubin М. Corpus Christi. The Eucharist in Late Medieval Culture. Cambridge, 1991). См. также: Boureau A. Satan et le dormeur. Une construction de l'inconscient au Moyen Age // Chimeres. 1991-1992. № 14. P. 41-61 ; Idem. Le sabbat et la question scolastique de la personne // Le sabbat des sorciers. P. 33-46.

повторении преступления и противоестественного греха, направленного против детей и называемом содомией» (GR, 259)⁶⁰.

Как мне представляется, именно «сказочная» линия получила дальнейшее развитие в откликах на процесс.

ÿc ÿc

Как я пыталась показать выше, материалы по делу Жиля де Ре никогда не рассматривались в специальной литературе с точки зрения формы их записи. Таким образом, совершенно очевидная, на мой взгляд,фольклорная схема, использованная при составлении обвинения, осталась без внимания исследователей. Тем более, никто не пытался под таким углом взглянуть на отзывы, оставленные о процессе современниками и ближайшими потомками Жиля. Собственно, их даже не изучали в комплексе.

Отступление третье

Нужно отметить, что в откликах современников тех событий, людей, знавших Жиля де Ре лично или имевших представление о его политической карьере, образ нашего героя достаточно долго оставался положительным или, по крайней мере, двойственным. Его военные победы превозносились авторами хроник. При описании орлеанских событий имя Жиля де Ре упоминалось сразу же за именем Жанны д'Арк. Его называли маршалом, рассказывая о том времени, когда он еще не носил этого звания. Так, Персеваль де Каньи, повествуя о встрече Жиля с Жанной в Шиноне, уже именовал его «маршалом Франции»⁶¹. Так же

поступал и анонимный автор «Хроники Девы» при описании снятия

62

осады с Орлеана и похода в Реймс . Причем, если Персеваль де Каньи не знал о процессе над Жилем де Ре (его хроника была закончена в 30-х годах XV в.) и не мог -возникни у него такое желание - скорректировать

60 Интересно, что и в современной литературе, посвященной процессу Жиля де Ре, обвинение в многочисленных убийствах детей не просто считается самым тяжелым, но рассматривается как главное доказательство виновности Жиля. Такие авторы, как Ж.Батай или М.Эрубель, настаивают на подлинности этого обвинения и считают, что, если бы

С.Рейнаху были известны материалы светского суда (содержащие показания родственников пропавших детей), он не спешил бы заявлять, что дело Жиля де Ре было сфабриковано (Bataille G. Op. cit. P. 178-180; Herubel M. Op. cit. P. 207). Таким образом ни один из этих авторов не обратил внимания на специфическую - сказочную - форму изложения преступлений Жиля, способную поставить под сомнение их подлинность. См. также: Laret-Kayser A. Gilles de Rais ou le syndrome du mal absolu // Magie, sorcellerie, parapsychologie / Sous la dir. de H.Hasquin. Bruxelles, 1984. P. 27-38.

61 Cagny, Perceval de. Chroniques / Ed. par H.Moranville. P., 1902. P. 25,141-143,149.

Не менее интересно мнение Жана де Бюэйя, автора романа "Jouvencel" -соратника Жиля де Ре во время военных кампаний и его друга, данную ему характеристику, то «Хроника Девы» была написана значительно позже (возможно, уже после реабилитации Жанны д'Арк). Однако ее автор не счел необходимым упомянуть о дурной репутации нашего героя.