"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

Впоследствии их отношения испортились из-за споров вокруг замка Эрмитаж (Hermitage), который Жиль хотел во что бы то ни стало присоединить к своим владениям. Дело зашло так далеко, что в какой-то момент де Бюэй оказался пленником Жиля, а их добрым отношениям пришел конец. Этот эпизод был описан в "Jouvencel", однако при всем своем негативном отношении к бывшему компаньону автор нигде ни

63

словом не обмолвился о его процессе . Не знать о нем Жан де Бюэй не мог, так как роман создавался после 1466 г. Но даже в комментариях к "Jouvencel", написанных Гийомом Триньяном, оруженосцем де Бюэйя, между 1477 и 1483 гг., упоминались лишь военные заслуги маршала: «...и прибыл (к Орлеану. —О.Т.) сир де Ре, который привел войско из Анжу и Мена, чтобы сопровождать Жанну»⁶⁴.

Безусловно, такой образ Жиля де Ре был следствием реальных событий его жизни. Однако, возможно, некоторое значение имело и - пусть дальнее - родство с Бертраном Дюгекленом, прославленным и удачливым полководцем Карла V.

Как мне кажется, эта связь особенно заметна в хронике Э.Монстреле, писавшего после 1440 г. и знавшего о процессе и казни Жиля де Ре. В его рассказе сквозило некоторое удивление и недоверие к ставшим ему известными фактам (что, впрочем, легко объясняется принадлежностью автора к лагерю бургиньонов, т.е. к противникам Карла VII): «В этот год случилось в герцогстве Бретонском великое, странное (diverse) и удивительное (merveilleuse) событие. Поскольку сеньор де Ре, который был тогда маршалом Франции, человеком очень знатным (moult noble homme) и владельцем обширных земель (très grand terrien) и происходил из выдающейся и очень знатной семьи (très grand' et très noble generation), был обвинен и признал себя виновным в ереси...». В конце главы Монстреле снова возвращается к характеристике нашего героя: «...он был весьма известен (moult renomme) как в высшей степени доблестный шевалье (très vaillant chevalier en armes)»²²⁸

.

Обратим внимание на упоминание «знатной семьи» и следующее за этим выражение "très vaillant chevalier en armes". Монстреле употреблял его мало и всегда - в отношении более чем именитых персон. Официально объявив себя продолжателем традиции и стиля Фруассара, он и в этой мелочи следовал за своим образцом²²⁹. У Фруассара также мало упоминаний о «храбрейших шевалье». Так, Филиппа VI Валуа он именовал просто «достойным и очень смелым человеком» (vaillans homes et hardis durement), a Карла V - «исключительно мудрым и изворотливым» (durement sages et soupils). Зато эпитет très vaillant использовался им практически каждый раз, когда речь заходила о Бертране Дюгеклене - «самом доблестном (le plus vaillant), мудром (sage), лучше всех подходящем на эту должность (коннетабля Франции. - О.Т.)

67

и наделенном прекрасными способностями (fortune en ses besongnes)» .

Как о «храбреце и доблестном шевалье» (preux et vaillant chevalier) писал

68

о Жиле де Ре в конце XV в. и бретонский хронист Пьер Ле Бод . «Храбрецом» называли и Дюгеклена - и даже «больше чем храбрецом, дважды храбрецом» (plus que preux, voire pours double preux)⁶⁹. Его имя связывали впоследствии и с весьма популярной в литературе XV в. темой «Девяти героев» (Neuf Preux). Считалось, что именно Дюгеклен

70

более других достоин занять место «Десятого героя» .

Близость с Дюгекленом, возможно, просматривается и в «Мистерии об осаде Орлеана», достаточно загадочном с точки зрения литературных

71

канонов и до сих пор плохо изученном поэтическом произведении . Мистерия (или ее первоначальный вариант, не дошедший до нас) была, как полагают исследователи, написана около 1435 г. к празднованию дня освобождения города от англичан. Возможно, что во второй раз она была представлена публике в 1439 г. Ее текст принадлежит анонимному

66 Tyl-Labory G. Enguerrand de Monstrelet // Dictionnaire des lettres françaises. Le Moyen Age / Sous la dir. de G.Hasenohr, M.Zink. P., 1992. P. 409-410.

67 Froissart J. Chroniques / Ed. par Kervyn de Lettenhove. Osnabrück, 1967. T. 1-25. T. 8. P. 45.

68 Le Baud P. Histoire de Bretagne avec les chroniques des Maison de Vitre et de Laval. P., 1638. P. 486-487.

69 Froissart J. Op. cit. T. 2. P. 3.

70 Luce S. La France pendant la guerre de Cent ans. P., 1890. P. 233-242; Хейзинга И. Осень средневековья. М., 1988. C.7 6-77,375.

автору (авторам?) и впоследствии подвергался доработке.

72

Окончательный вариант «Мистерии» датируется 70-ми годами XV в. . Жиль де Ре представлен здесь как самый опытный военачальник, к мнению которого прислушивались абсолютно все (включая Жанну

73

д'Арк), поскольку оно было самым мудрым . Точно так же

74

прислушивались в свое время к словам Бертрана Дюгеклена .