"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

Наиболее полно «сказочная» версия преступления Жиля де Ре была представлена в латинской хронике Жана Шартье - по-видимому, самом первом отклике на процесс⁷⁵. Здесь мы находим все необходимые элементы сказочного нарратива: множество «крещеных и некрещеных младенцев» (infantulos absque et cum baptismo), описание замка с «тесными секретными помещениями» (loci secreti angustiam), зверские убийства и издевательства, от которых у маленьких жертв «сердца истекали кровью» (ex cordium sanguine fuso), и последующее использование этой крови «ради обманчивых слов Сатаны» (verbis

76

illusus Sathane) . Это описание было доведено у Шартье до логического конца -возвращения детей из леса (что свойственно не только некоторым сказочным сюжетам, в основе которых лежит обряд инициации, но и собственно этнографическим описаниям этого обряда): «И так он (Жиль де Ре. - О.Т.) продолжал весьма долго (О, горе!), [пока однажды] его сообщники (satellitibus) не заманили в замок самым коварным образом некоего юношу, уже почти достигшего зрелости (juvenis quidam prope adultum), [из тех], кто часто приходил к замку. Они отвели его в тесное секретное помещение, где совершались убийства. Увидев одежду, кости и многие другие следы [преступлений] (vestimenta,

72 О предположительном времени создания мистерии и ее авторах см.: Тогоева О.И. Жанна

д'Арк и бумага с водяными знаками (История одной случайной находки) // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории — 2004 / Под ред. М.А.Бойцова и

И.Н.Данилевского. М., 2005. С. 208-232.

73 См. об этом специальную работу: Gros G. Le Seigneur de Rais et Jeanne: etude sur une relation, d'apres le "Mistere du siege d'Orleans" // Images de Jeanne d'Arc. P. 117-126.

74FroissartJ. Op. cit. T. 8. P. 26. T. 11. P. 151.

75 Chartier J. La chronique latine inedite. Как отмечает Ш.Самаран, Шартье начал писать свою хронику на латыни около 1437 г. Примерно к 1440 г. он закончил описание предыдущих 18-ти лет правления Карла VII и стал описывать события «изо дня в день» (Ibidem. Р. 26, 51). Именно так, по свежим впечатлениям, были записаны поразившие Шартье детали процесса Жиля де Ре. Об этом свидетельствует начало главы, посвященной этому событию: «Примерно в эти же flHn...(eisdem репе diebus)». Будучи сторонником короля и официальным историографом французского королевства (его хроника войдет затем в «Большие хроники» и завершит их), Шартье считал важным всячески подчеркивать правильность того или иного решения королевской власти. Любопытно, что в случае с Жилем де Ре для достижения своей цели он, как и нантские судьи, использовал форму сказочного нарратива.

ossa quamplurimaque alia presagia), он очень испугался, и, пока безжалостный мучитель (tortor ferox) приводил в порядок свой убийственный меч, вдруг чудесным образом (miraculose) распахнулось железное окно, и юноша, положившись на Божью помощь (in Dei confisus auxilio), выпрыгнул из него, став по воле Бога невидимым (Dei nutu uti invisibilis), и отправился поспешно в город Нант к герцогу Бретонскому,

77

которого умолял тайным образом [во всем] разобраться» .

Обратим внимание, каким образом Шартье пытался соединить два образа Жиля де Ре - сказочного злодея и колдуна, продавшего душу Дьяволу. Связующим звеном становилось здесь обвинение в некромантии (отсутствовавшее в официальном приговоре). По мнению средневековых авторов, некроманты вызывали демонов, которые указывали им местонахождение кладов. Для привлечения демонов

78

использовалась человеческая кровь . Именно так интерпретировал поведение Жиля Жан Шартье: «...действовал в целях достижения

77 Ibidem. Р. 95-96. Замечу, что в более поздней, создававшейся на основе латинской, французской версии своей хроники Шартье существенно сократил интересующий нас пассаж — в нем уже нет таких красочных деталей: «...герцог Бретонский велел схватить и заключить под стражу мессира Жиля де Ре, маршала Франции, поскольку говорили, что он убил или повелел убить (il avoit occiz et fait occir) многих маленьких детей (petiz enffans) и что он совершал множество чудовищных вещей против веры (plussieurs merveilleuses choses contre la foy), чтобы достичь своих целей, по наущению Дьявола (par la temptacion de l'ennemy)» (Chartier J. Chronique de Charles VII / Ed. par A.Vallet de Viriville. P., 1858. 3 vols. T. 2. P. 5-6).

власти (dominiorum adepcionem) и получения сокровищ (thesaurorum invencionem)»⁷⁹.

Похожее объяснение действий нашего героя мы встречаем и У э. Монстреле: «...был обвинен и признался в ереси (fut accuse et convaincu d'heresie), которой придерживался долгое время; т.е. (c'est a savoir) по наущению Дьявола (par la sedition du Diable d'enfer), a также своих слуг

и помощников, велел убить много маленьких детей и беременных

80

женщин, чтобы достичь высот и почестей (hautesses et honneurs)» .

Однако постепенно связь между колдовством и убийствами детей

становилась для потомков Жиля все менее очевидной. У Жоржа

Шателена, описавшего в 1465 г. свое видение о посещении ада, заметно