Источнику не нужно спрашивать пути

Существует такая сила, земная сила, которая глубоко воздействует на любовь и на признание каждого. Она воспринимает каждого как равноценного и равноуважаемого, всякий в равной степени важен для нее. Именно она приводит к подобному решению. Для меня это и есть действие души. Насколько она велика? Этого я не знаю. Насколько она богата? Это мне неизвестно. Но это не есть божественное. Это нечто земное. Одновременно в ней действует сила, которая ужасна. Все в одно и то же время. Сила, которая страшна и творит зло. Но кажется, что и она, если дать ей подействовать, приводит к такому единению, которое соединяет разобщенное.

Процесс не мог бы протекать с такой глубиной, если бы мы вмешались в него со своими религиозными представлениями, которые известны нам из христианства разных конфессий и других религий. Все иное, что мы привыкли считать религиозным, разрушило бы религиозное, каким мы его здесь видели.

И еще кое-что необходимо учитывать. Собственно тайна остается недоступной нам навсегда. Нельзя рассматривать это как религиозное движение. Но, уважая это, такое, как есть, уважаешь то, что стоит за ним.

Если в свете данного опыта посмотреть, что происходит с людьми, которые избрали для себя путь духовный в его радикальном варианте, как, например, буддийские монахи, многие святые католической церкви, многие мистики, то, как мне кажется, они ищут очищения и просветления. Аскетизм является зачастую отрицанием реальности настоящего времени, отказом принять обыденное. Часто такой аскетизм связан с чувством превосходства над так называемыми обычными людьми. И это подозрительно. Это противоречит опыту, который призывает нас рассматривать всех на одном уровне: добрых и злых, живущих и умерших.

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ

Введение

Жизнь и смерть пронизывают друг друга. Мы можем жить, только если признаем смерть и пребываем в гармонии с ней. Настоящая глава проведет нас по пути к смерти и умершим и по тому же пути в обратном направлении. Умершие делают нашу жизнь богаче.

Собранность и смерть

Собранность означает, что многое собирается вокруг одной цели. Если вы собираете свои силы сначала вокруг того, что направлено к многообразному, а затем направляете их на то, что происходит здесь, тогда вы собираетесь вокруг того, что происходит здесь. Если вы отвлекаетесь на другие мысли, это мешает происходящему. Вы вторгаетесь в происходящее, нарушая его. Происходящее пугает некоторых, поскольку внезапно происходят такие вещи, которые мы исключаем в процессе обычной жизни. Мы сталкиваемся с такими вещами, которые противоречат нашим обыденным представлениям о добре и зле, лишая нас удовлетворенности жизнью.

Особенно трудным для нас является проявление смерти во всей ее силе и величии. Смерть — это именно то, чего мы не хотим видеть, чего мы боимся. Многие воспринимают смерть как конец всего и рассматривают то, что будет после смерти как огромную потерю, а жизнь воспринимают в качестве высшей ценности, которую необходимо хранить так долго, сколько возможно, потому что после смерти все потеряно. Но, насколько мы можем видеть из происходящих здесь движений души, некоторым жизнь не представляется такой уж важной. Это глубокие движения души, на примере которых видно, что представление о жизни как высшей ценности сомнительно. Приходится признать, что жизнь — это нечто проходящее, временное. То, что предшествует жизни, откуда она пришла, это нечто, что больше самой жизни. Иначе жизнь не смогла бы прийти к нам оттуда. Прекращаясь, жизнь погружается туда, откуда она пришла. Таково мое представление об этом. А куда же иначе исчезает жизнь?

Наблюдая за расстановками, мы видим, что умершие не исчезают, они определенным образом влияют на нашу жизнь, мы тесно связаны с ними, у них существуют свои потребности, претензии к нам, ожидания. И наоборот — порой мы сами обращаем к ним свои ожидания и требования. Царство живых и царство мертвых пронизаны друг другом, мы в состоянии и должны научиться участвовать в этой игре жизни и смерти, сменяющих друг друга. Эта иная внутренняя собранность, чем если мы смотрим только на видимое, непосредственное, имеющее смысл и живое. Тогда наши корни намного глубже в земле, мы прочнее связаны с ней.

Это взаимодействие и взаимное проникновение обеих сфер великолепно описывает Рильке в своих «Сонетах к Орфею». Если дать себе вчувствоваться, можно включиться в эту игру жизни и смерти, игру живых и умерших. В своем сокровенном смысле такая сосредоточенность очень глубока и способствует развитию целого.

Живущие и умершие