Источнику не нужно спрашивать пути

Многие думают, что жизнь — это высшая ценность, и стараются продлить жизнь любой ценой. Они думают, чем дольше живешь, тем лучше. Но мы на самом деле не знаем, лучше это или нет. Потому что с позиции большего жизнь мала. Откуда она приходит, мы не знаем. То, откуда она приходит, больше самой жизни. Когда жизнь кончается, мы попадаем в сферу того большего, которого не знаем.

Мне кажется, это разумное предположение. С философской точки зрения удержание жизни любой ценой — это нечто очень странное. Нечто иррациональное.

В своих рассуждениях я опираюсь только на то, что дает мне опыт моих расстановок. Они показывают, что умершие влияют на нас. Прежде всего это исключенные умершие. Не больше. Я не строю на этом никаких теорий. Мы ничего не знаем о царстве мертвых. Для меня это остается тайной. Но многие люди также глубоко убеждены, что царство мертвых и царство живых едины. Рильке великолепно описал это в «Дуинских элегиях». Возможно, состояние смерти существует не в единственном проявлении. Практически все культуры обладают знанием о том, что умершие уходят медленно, только по прошествии времени они уходят совсем. Они не исчезают в одночасье, на протяжении некоторого времени они продолжают влиять на нас.

Основой царства живых является царство мертвых. Все наши предки представлены в нашем теле и действуют на нас на физическом уровне. Они воздействуют на нас и на уровне духовном. Они с нами. Это нужно признать. Если проводить слишком четкую границу между царством живых и царством мертвых, многое теряешь. В согласии с умершими легче жить. Тогда появляется то, что нас несет. От этого согласия и мне передается движение. Тогда я нахожусь не только на службе жизни, но и в некотором смысле на службе умерших. Это привносит в мою работу определенное спокойствие.

Рано умершие

Мы не знаем, насколько рано умершие лишаются чего-то. Чего они, в сущности, могут лишиться, если находятся на высшем уровне по сравнению с нами. Если смотреть с такой точки зрения, то рано умершие едва ли заслуживают сострадания в смысле «Ах, бедные!»

Рано умершие иногда оставляют за собой более глубокий след, нежели те, кто в своей жизни многого добился.

Недавно со мной произошел такой случай. Во время одного конгресса я сделал несколько расстановок. Среди участников была одна супружеская пара, у которой был двухлетний ребенок, страдавший тяжелым пороком сердца. Родители очень беспокоились о нем. Тогда я поставил родителей рядом друг с другом, а заместителя ребенка попросил прислониться к ним спиной. Родители обняли ребенка и сказали: «Мы будем удерживать тебя, сколько нам будет позволено. Мы будем заботиться о тебе, сколько нам будет позволено. С любовью».

Забота о ребенке скорее могла бы привести к отчуждению между ними. Но во время этой расстановки они стояли очень тесно, как пара, и были тесно связаны с ребенком.

Месяц назад они написали мне письмо. Ребенок умер. Ему была нужна срочная операция, иначе он бы не выжил. Хирурги пытались его спасти, но во время операции ребенок умер. Родители еще раз поблагодарили меня за то прекрасное время, которое смогли прожить вместе со своим ребенком. В ночь перед операцией ребенок плакал и просился к матери. Мать взяла его на руки и несколько часов носила на руках. Это было своеобразное прощание с ребенком. Ребенок хотел еще раз побыть со своей матерью, прежде чем попрощается с ней навсегда.

К письму были приложены речи, произнесенные во время погребения. Я был глубоко тронут этим. Любовь к ребенку и сила, которую ребенок давал всей семье, просто неописуемы. Эта сила намного глубже действовала на всю семью, чем если бы это был восьмидесятилетний человек.

Такое невозможно измерить привычными нам поверхностными мерками. Иногда мы отправляемся к умершим как друзья. Иногда они идут к нам как друзья. Обе сферы проникают друг в друга и наслаиваются друг на друга. С этой точки зрения умершие являются друзьями жизни.

Аборты

Аборты оказывают глубочайшее влияние на душу. Аборт не может отменить случившегося. Такое невозможно. Материнство и отцовство не могут быть отменены. Они остаются.

Терапевт не должен в этом случае смягчать вину. Если, например, мужчина хочет устраниться от участия в случившемся, нельзя говорить: «Это вина женщины, ты здесь ни при чем». В случае аборта каждый виноват на сто процентов. Вину нельзя разделить на двоих, кроме случая, когда мужчина был категорически против, но, несмотря на это, женщина сделала аборт. Это в некоторой степени снимает с него вину, но не в полной мере.

Последствия аборта для родителей, как правило, намного тяжелее, чем если бы они родили ребенка. Первое последствие заключается в том, что отношения чаще всего заканчиваются после аборта. Не всегда. Есть исключения. Например, если каждый из родителей признает свою вину, мысленно посмотрит на ребенка и даст ему место в своем сердце. Тогда оба смогут снова быть вместе.

Если женщина сделала аборт и снова беременна, второй ребенок получает от матери нечто, чего он боится. Таким образом аборт воздействует и на следующую жизнь.