Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.

Кроме учителей указом императора в августе 1715 года предписывалось перевести к 1 октября из Москвы в Санкт-Петербург всех учеников старших классов. В Навигацкой школе остались лишь учащиеся начальных классов. Профессор Магницкий со своими помощниками продолжал обучать их арифметике, геометрии и тригонометрии. Численность учащихся московской школы еще некоторое время составляла 500 человек, однако вскоре она резко уменьшилась до 150 воспитанников.

Школу математических и навигацких наук расформировали в 1752 году, после учреждения в Петербурге Морского шляхетного кадетского корпуса.

Здание Сухаревой башни с годами ветшало, все в нем приходило в упадок. Однако по-прежнему из поколения в поколение тгередавали москвичи легенды об этом странном, стоявшем на высоком холме особняке, об его огромных часах, чей циферблат был виден издалека. Обыватели истово крестились, слушая рассказы стариков о том, что в Сухаревой башне «колдун Брюс» делал золото из свинца и что-де именно в ее тайниках по сей день хранится «книга черная», написанная самим дьяволом. Сотни разных легенд, одна нелепее другой.

В верхних ярусах башни московские умельцы впоследствии разместили огромные цистерны, вошедшие в систему старинного водопровода, снабжавшего Москву водой.

По воскресеньям около старой Сухаревой башни кипел торг, туда, как на праздник, шла вся Москва, и подмосковные крестьяне и заезжий провинциал.

Против роскошного дворца Шереметевской больницы вырастали сотни палаток, раскинутых за ночь только на один день. От раннего рассвета до потемок шумело здесь великое торжище.

Сюда в старину москвичи ходили разыскивать украденные у них вещи, и небезуспешно, потому что исстари Сухаревка слыла местом сбыта краденого.

После войны 1812 года, как только стали возвращаться в Москву жители и начали разыскивать свое разграбленное имущество, генерал-губернатор граф Ф.В. Ростопчин издал приказ, узаконивший положение о том, что «все вещи, откуда бы они взяты ни были, являются неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ими владеет, и что всякий владелец может их продавать, но только один раз в неделю, в воскресенье, в одном только месте, а именно на площади против Сухаревой башни». И в первое же воскресенье горы награбленного имущества запрудили старинную площадь, и хлынула Москва на этот невиданный рынок, прозванный народом Сухаревкой.

«Сухаревка стала особым миром, никогда более не повторяемым» – так писал о ней знаменитый московский летописец, писатель, знаток России и Москвы, Владимир Алексеевич Гиляровский.

Печальна судьба исторического памятника – Сухаревой башни, где в начале XVIII века размещалось первое военно-морское училище России – Навигацкая школа.

Историки Рой Медведев и Петр Хмельницкий – авторы брошюры «Лазарь Каганович» – отмечают, что в июне 1931 года на пленуме ЦК ВКП(б) нарком Каганович сделал доклад, сыгравший, по-видимому, ключевую роль в судьбе Москвы и советской архитектуры в целом. Предполагалось сделать Москву своеобразной «лабораторией» строительства и «образцовым» городом. Сносились старые жилые здания и многочисленные культовые строения. В 1932 году в Кремле снесли Вознесенский и Чудов (XIV век) монастыри, Николаевский дворец и храм Спаса на Бору (XII век), на улице Фрунзе в том же году была уничтожили церковь Святого Николая Чудотворца, построенная в 1682 году «по прошению стремянного полка стрельцов».

На городском совещании архитекторов Каганович цинично заявил: «…ведь характерно, что не обходится дело ни с одной завалящей церквушкой, чтобы не был написан протест по этому поводу».

Осенью 1934 года решилась судьба Сухаревой башни. Из Сочи на имя Кагановича последовала телеграмма от Сталина и Ворошилова: «Мы изучили вопрос о Сухаревой башне и пришли к тому, что ее надо обязательно снести. Предлагаем снести Сухареву башню и расширить движение. Архитекторы, возражающие против сноса – слепы и бесперспективны. Сталин, Ворошилов».

Через день последовал услужливый и циничный отклик Лазаря Кагановича: «…Я дал задание архитекторам представить проект ее перестройки (арки), чтобы облегчить движение… Теперь бы я попросил разрешить мне немного выждать, чтобы получить от них проект. Так как он, конечно, не удовлетворит нас, то мы им объявим, что Сухареву башню ломаем. Если вы считаете, что не надо ждать, то я, конечно, организую это дело быстрее, т. е. сейчас, не дожидаясь их проекта».

Архитекторы еще трудились в надежде спасти исторический памятник – «Колыбель русского флота», – а шустрым Лазарем Кагановичем все уже решено.

Когда разборка Сухаревой башни началась, ведущие архитекторы страны и общественность отправили отчаянное письмо Сталину. Вождь спокойно ответил: «Лично считаю это решение правильным, полагая, что советские люди сумеют создать более величественные и достопамятные образцы архитектурного творчества, чем Сухарева башня».

«УКАЗУЮ ОСНОВАТЬ НА АДМИРАЛТЕЙСКОМ ОСТРОВУ МОРСКУЮ АКАДЕМИЮ»