Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.

«Готовые к практике» курсанты по аттестациям учителей Школы математических и навигацких наук посылались за море, вначале в Англию и Голландию, а позже, с 1712 года – расписывались по кораблям Балтийского флота. Направление курсантов «за море» для практики на военно-морских иностранных кораблях царь одобрил словами: «Сие доброе дело».

Выпускники Навигацкой школы, направленные за границу, именовались «навигаторами», впрочем, как и учащиеся, окончившие полный курс морских наук школы и зачисленные служить сразу же на корабли Балтийского флота или оставленные при учебном заведении в качестве помощников учителей.

Кроме того, часть выпускников Навигацкой школы рассылалась повсюду, где требовалось срочно заполнить имеющиеся вакансии. Кроме флота выпускники-дворяне назначались на инженерные должности в войска, служили в артиллерии, в гвардейском Преображенском полку бомбардирами, кондукторами у генерал-квартирмейстеров, помощниками архитекторов и т. д.

В 1706 году из московской Навигацкой школы за границу направили 30 человек, завершивших обучение и готовых к практике, в 1707 году – 22 человека, а в 1709 году – 28 человек. Кроме того, завершать свое морское образование отправились за рубеж выпускники, уже зачисленные подштурманами на военные корабли Балтийского флота. В общей сложности в тот период за границу прибыли 144 русских навигатора.

Указом Петра I руководителем зарубежной морской практики навигаторов назначили князя Ивана Львова. В инструкции, приложенной к императорскому указу, значилось, что «…над ними комиссара князя Львова для надсмотра и определить, чтобы от февраля до октября всегда были в море, а прочие пять месяцев в учении навигации и прочих».

Прибывших за границу навигаторов князь Львов определял волонтерами на английские и голландские военные корабли. Первая партия навигаторов плавала беспрерывно в течение 6-9 лет. Они получили не только прекрасную морскую практику, но и положительные аттестации известнейших командиров военных судов. По возвращении на родину все навигаторы с успехом сдали экзамен самому Петру I, причем наиболее успевшие в освоении морских наук сразу же получили из рук императора «патенты» на чины подпоручика или поручика флота. Остальных из первой волны навигаторов зачислили на флот шкиперами, боцманматами или подштурманами, и лишь позже они получили офицерские чины.

Между прочим, именно после экзамена, проведенного царем у первой партии московских навигаторов, вернувшихся из-за границы, началась блестящая карьера знаменитого адмирала отечественного флота Калмыкова. Эта необычная для России начала XVIII века история, демонстрирующая великую мудрость и справедливость Петра I при решении государственных дел, передавалась русскими морскими офицерами из поколения в поколение.

Историк И.В. Преображенский в своих морских рассказах приводит описание действительного события, имевшего место на царском экзамене навигаторов: «Между множеством разосланных монархом в чужие края молодых россиян для изучения разного рода наук находился один из достаточных калужских дворян из фамилии Спафариев. Отец дал ему слугу из калмыков, человека умного, способного, весьма верного. Калмык никогда почти не отлучался от своего господина и воспользовался преподаваемым ему учением, особенно по морской науке, к чему по преимуществу и назначен был его господин. Спафариев же, напротив, или не имея способностей и усердия, или по старинным предубеждениям, как дворянин достаточный, считая для себя такого рода науку низкою и излишнею, ни в чем не преуспел, как ни напоминал ему о том калмык. По прошествии назначенных для учения лет возвратился с прочими в Россию и Спафариев и должен был выдержать экзамен в присутствии самого монарха в Адмиралтейской коллегии. Калмык пожелал быть при испытании, чтобы иметь возможность выводить из замешательства своего господина напоминаниями ему, что должно отвечать на вопросы…

Итак, прежде, нежели дошла очередь до Спафариева, калмык, для напоминания ему нужного, употреблял те секунды, в которые монарх, ходивший по палате, оборачивался к ним спиною. Государь, однако, это приметил, спросил калмыка, зачем он здесь?

– Я, всемилостивейший Государь, принял смелость войти сюда со своим господином для поправления его в случае замешательства в ответах.

– Да разве ты что разумеешь?

– Я, Ваше Величество, будучи неотлучно при моем господине, старался воспользоваться преподаваемым ему наставлением.