Но даже когда японские авторы помещают свои истории в европеоидные сеттинги, в произведениях этих остается толика японской культуры, которая и привносит в них тот незабываемо притягательный колорит, необычный для европейского зрителя. Возможно, причиной тому являются вкрапления японской мифологичности, ведь в японском фольклоре многие ёкаи воплощают собой пороки и страхи людей в несколько более персонифицированном ключе, нежели европейские чудовища. Достаточно вспомнить хотя бы грязевого призрака доро-та-бо с трехпалой рукой. Старик вел порочную жизнь, его рисовое поле досталось новым нерадивым хозяевам. Видя запустение своей земли, после смерти он воплотился из грязи в ёкая, желая, чтобы его поле вновь приносило урожай. По три пальца на его руках символизируют три главных буддийских порока, которым он подвластен: алчность, ненависть и невежество. И таких примеров еще великое множество.
Что же касается современного творчества японских авторов, также можно вспомнить вторую часть Silent Hill, где все чудовища, предстающие перед героем игры Джеймсом Сандерлендом, являют собой ужасающее воплощение его собственных кошмаров. Даже главный ужас этой истории – Пирамидоголовый – по сути своей воплощение тьмы в душе Джеймса.
Так что же делает японских монстров настолько непохожими на европейских? Может быть, они несколько более психологичны в отличие от европейских, а может быть, наши чудовища нам попросту более привычны и японские воспринимаются как экзотика. В любом случае к числу непривычных и метафоричных японских чудовищ можно отнести и титанов из «Атаки». Не только Титаномахия древних греков могла стать прообразом противостояния великанов и гигантов с людьми, но и скандинавская мифология. А именно – йотуны!
Йотуны – это ледяные великаны, населяющие один из девяти миров – Йотунхейм, расположенных на ветвях Иггдрасиля – мирового ясеня, о котором мы еще с вами поговорим. Мир Йотунхейм обычно демонстрируется в эддических произведениях как процветающий край, расположенный на севере и обычно отделенный от земель, населенных богами и людьми, барьерами, которые невозможно преодолеть обычными способами. Само слово «йотунхейм» означает «дом йотунов», а вот слово «йотун» имеет куда более интересный перевод. Российский лингвист, профессор и этимолог Владимир Орёл говорит о наличии семантических связей между словом etunaz («великан») и прагерманским etanan («есть, пожирать») [Orel, 86]. Из этого можно сделать вывод, что изначально йотуны назывались пожирателями или пожирающими, что очень сильно напоминает модель поведения титанов из «Атаки».
В «Эддах» йотуны – это существа, обычно обладающие силой, не уступающей богам. Нередко к ним применяются в качестве эпитетов слова «тролль» и «турс», что также означает великана. В более древних источниках они описываются как подобные людям, разве что парочка из них изображаются чудовищными и многоголовыми, но как бы… с кем не бывает. Но по мере того как влияние христианства росло, йотуны стали демонизироваться и начали изображаться как менее умные, которых легче перехитрить. Облик их становился все более пугающим и отвратительным, какими мы видим великанов в более поздних германских легендах и сказках.
Изначально же рост не был их характерной чертой, и американский филолог, почетный профессор древнескандинавского языка и фольклора Калифорнийского университета в Беркли Джон Линдоу говорит, что называть их великанами нельзя вовсе:
На всякий случай уточню, что в «Атаке титанов» для защиты уцелевшего после войны народа Имир (людей, которые могли обращаться в титанов) были воздвигнуты стены силой титана Прародителя. А защищали они не только от людей с континента, но также и от бродячих по острову Парадиз чистых титанов с незамутненным сознанием, которые могли сожрать любого, кто рискнул бы высунуться за стены.