Истории медсестры. Смелость заботиться

Я иду в спальню и вижу улыбающуюся девочку с трубкой для кормления, подсоединенной к пустому пластиковому пакету. Она в наушниках смотрит диснеевский мультик по маленькому телевизору. Я машу, и она машет мне в ответ, а потом сразу же возвращается к экрану. Она привыкла, что медсестры приходят и уходят. Я отключаю ее питание и возвращаюсь к родителям, предлагая остаться и дать им передышку. Я провела часы, слушая Мохамеда и готовя соленья, и всего пару минут с ребенком. Но я начинаю понимать, что нельзя просто заботиться о пациенте, будто он каким-то образом отделен от семьи. Забота о семьях – это работа всех медсестер, причем часто уникальная. Мохамед и его жена обнимают меня, оба, и провожают до двери.

Позже я нахожу в своей сумке банку солений и приклеенную к ней скотчем записку: «Спасибо, медсестра. Приходите к нам снова. Вам всегда рады в нашем доме».

* * *

Имонн – главный медбрат Королевской больницы Марсдена, первой в мире специализированной онкологической клиники. Он приглашает меня в свой кабинет и показывает оригинал письма, написанного Флоренс Найтингейл на стене. Я встречаюсь с ним, чтобы услышать мнение о важности ухода за больными. Имонн рассказывает мне о бригадах, в которых он работал и которые возглавлял, и о том, как усердно работают его коллеги, об их опыте и самоотверженности в уходе за онкобольными и их семьями. Еще он работает в обороне и спасал жизни людей в Ираке, а также в других полевых госпиталях. Я расспрашиваю его о военном сестринском деле, зачем он это делал, рисковал жизнью, своим психическим здоровьем, семьей. Я киваю на счастливую фотографию его красивой молодой жены на столе. Он гордо поднимает голову.

– Я делаю это для своих коллег, – говорит он без колебаний. – Эти мужчины и женщины учат меня значению слова «командная работа».

На автобусной остановке по дороге домой со мной болтает медсестра. Она спрашивает, зачем я приходила, и узнав, что я брала интервью у Имонна, кладет руку на сердце.

– Он блестящий лидер, – говорит она. – Самый добрый человек. Он помог мне пережить несколько действительно трудных дней. Всегда радеет за нас, медсестер.

Несколько месяцев спустя мы внезапно погрузились в новую реальность: COVID-19 навсегда изменил мир за считанные недели. Я решаю, вступить ли еще раз, хотя бы на короткое время, в команду медицинских сестер неотложной помощи. Боюсь. Я думаю о своей семье, своих детях, своем выборе. И тут я вижу фото одной из новых больниц. Впереди стоит Имонн с высоко поднятой головой и в униформе. Главным медбратом будет он. Я думаю о том, какой он хрупкий. И какой сильный. Я думаю о командной работе и ее важности в каждой больнице, сообществе и социальных учреждениях, где работают медсестры, врачи, сиделки, повара, водители, грузчики, физиотерапевты, работники психиатрической службы, уборщики и многие другие.

Они не герои. Просто обычные люди, выполняющие свою работу. Но им хватает смелости заботиться. Я думаю о своих пациентах, об их семьях, их храбрости. Я думаю о своих коллегах, которые даже сейчас поддерживают здравоохранение и социальную помощь, и обо всех в Службе. Я боюсь. Но все же я хочу быть рядом с коллегами. Я заполняю регистрационную форму.

Награжденные ветераны

День, когда мою дочь назвали словом на букву «Н», начался так же, как и любой другой. Было солнечно, и мы пошли в местный парк поиграть в мяч. Малышка еще только учится бегать, постоянно падает и разбивает коленки, поэтому мы проводим много времени в парке. Трава – самый безопасный для ее ножек вариант. И это ее любимое место. Дочка еще не говорит, ее язык – это тарабарщина, понятная только мне. Но она уже танцует, вертится, кувыркается, прыгает и кружится. Я смотрю, как она убегает, хихикая от восторга, а затем возвращается, протягивая руки, чтобы я могла ее поднять и покачать. Моя жизнь не могла сложиться лучше.

Сначала я не слышу, что нам что-то говорят. Просто вижу группу из четырех молодых людей, смотрящих в нашу сторону. Они стоят, пьют пиво из банок, а между ними бегает низкорослая собака с толстой шеей.

Я привыкла, что люди обращают внимание на мою дочь. Она настолько красива, что кто-нибудь все время останавливается, чтобы рассмотреть ее получше, поэтому я не обращаю особого внимания на молодых людей. Слышу вдалеке звук фургона с мороженым и не замечаю их выкрики. Я обращаю лицо к солнцу и закрываю глаза, вдыхая запах далекого первого в сезоне барбекю. А потом слышу это слово. Фургон с мороженым останавливается, дочь снова убегает от меня, хихикая. Я слышу, что они кричат в нашу сторону: черномазая, негритоска…