Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Важнейшая часть любого проекта – люди, приходящие в нем работать. Калифорнийский университет – едва ли не ведущий исследовательский университет в мире. От всех соискателей на должности в этом учреждении требуется иметь образование, отвечающее высочайшим стандартам, а до недавнего времени также само собой считалось, что любой, кто соответствует этим стандартам, хорош и в преподавании. Этот миф был развенчан, и теперь соискателям нужно доказывать и свою образованность, и хорошие преподавательские навыки. Конечно, в отношении способности к преподаванию были сделаны некоторые поблажки, но университет никогда не изменяет своему принципу нанимать лишь самых лучших исследователей. Свои административные усилия я в первую очередь посвятил именно этой задаче.

Прием людей на должности в университетах – процесс утомительно сложный, задействующий весь преподавательский состав. В Вашингтоне существуют специальные группы влияния – словно бы белых и пушистых адептов двух партий. В академическом мире у каждого есть свой интерес. И как мне объединить все особые интересы в связную программу? На какой области нейронауки нам сфокусироваться? И в каком из структурных подразделений будут числиться новые сотрудники? Мне вдруг показалось, что ничего не выйдет.

Лео, разумеется, прекрасно знал обо всех трудностях, ведь он создавал этот центр. Он давно работал в университете, его знали все, и он знал всех. Сотрудники высших учебных заведений могут быть безликими, пассивными, отрешенными, агрессивными, досаждающими и так далее. Но не Лео. Он полон энергии и заражает ею других. Иногда кому-то могли не нравиться его взгляды на ту или иную проблему, но самого Лео все любили и потому доверяли ему. Лео всегда старался быть полезным другим. Он сделал ставку на меня – и готов был помочь все организовать.

Родился план, который устроил всех. Мне, по сути, сказали: “Майк, начинай приводить людей, а мы предложим должности самым достойным. Если промахнешься, мы дадим знать”. Доверие вновь восторжествовало, хотя мы по-прежнему не выбрали, чем конкретно займемся. Главная идея была такова: собрать компетентных людей, а уж остальное приложится. И я вышел на охоту.

Все мы постоянно говорили о десяти вакантных должностях, забывая, что каждая из них закреплена за определенным структурным подразделением. Поначалу я полагал, что кандидатам будет совершенно неважно, где числиться. А затем обнаружил, что ошибаюсь, сильно ошибаюсь. Очередной кандидат приезжал в город и проходил собеседование. После краткой дискуссии в кулуарах я узнавал общее мнение своих новых коллег о том, подходит ли он с их точки зрения, а затем, в случае положительного решения, беседовал с ним в своем офисе. Кандидат, естественно, спрашивал: “А где я буду числиться?” Я отвечал: “У вас есть выбор: медицинская школа, биологический факультет или психологический”. Он интересовался, в чем разница. И я объяснял: “В медицинской школе контракт заключается на одиннадцать месяцев, должность более высокооплачиваемая, и вам не придется преподавать. На биологический факультет вас примут на девять месяцев, и там нужно будет вести один курс. На психологический факультет вы также попадаете на девять месяцев, и вам надо будет вести три курса”. После кратчайшей паузы большинство кандидатов спрашивали: “Какой из факультетов медицинской школы вы считаете более подходящим для меня?” Вскоре я перестал предлагать им варианты, а сразу говорил, куда именно их возьмут; это ускорило беседы о принятии на должность, притом что других проблем почти и не возникало.

Хотя подразумевалось, что неплохо бы наделать шуму в научном сообществе, наняв кого-нибудь маститого, я в конце концов отверг такой подход. Оказывается, в 85 % случаев нанять корифея не удается. Учитывая, как старательно и непомерно долго приходится заманивать кандидата (от недель до месяцев и лет), это затея дорогостоящая и обычно бесплодная. Научный проект может стать заложником известного имени, а в итоге эпический прием на работу не состоится и запуск проекта катастрофически задержится. Все это мне объяснили сведущие люди, однако мой непомерный оптимизм заставил меня попробовать – разок. Теперь я этой статистике доверяю! Важным персонам обычно нет необходимости покидать свое место работы, а если доходит до дела, выкатывается такой список требований, что и британской королеве не снился. Если все требования выполняются, важный кандидат вступает в должность, в противном же случае выбирает легкий путь – остаться на своем месте, обычно еще и получая приятную премию за продолжение работы. Самое неприятное – выслушивать потом их объяснения задним числом, почему они “чувствуют”, что не могут принять предложение (привет интерпретатору).