Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Постепенно я понял, что на короткое время радость открытия может оказаться достаточно локальной, охватывая только того, кто это открытие совершил. Мир – место, где все заняты, каждый погружен в свои дела. На то, чтобы отвлечь других людей от их насущных проблем, требуется время. Дэвид Примак, один из самых талантливых в мире психологов, однажды заметил, что после публикации его статьи в Science (то было прорывное исследование, из которого выросла его теория мотивации, позже получившая название “принцип Примака”) думал, что дальше все пойдет как по маслу. И добавил: “Я не мог и предположить, что проведу следующие десять лет, посещая все семинары, о которых только узнавал, чтобы рассказать о своей идее”.

Интерес Сперри действительно рос. У меня не осталось в этом сомнений после доклада, который меня попросили сделать для факультета биологии, на чем-то вроде аспирантского семинара. На тот момент я работал над проектом по изучению расщепленного мозга по меньшей мере два года и был прекрасно осведомлен обо всех аспектах тестирования пациентов. Но гвоздем программы стали записи опытов.

С самого начала я настаивал на том, чтобы записывать проведение экспериментов на пленку. В 1962 году цифровых видеокамер еще не было. Были только громоздкие пленочные кинокамеры, с пленкой шириной 16 миллиметров. На этой почве я сошелся с сотрудниками магазина киноаппаратуры Алвина на Лейк-стрит в Пасадене.

Снимать не так уж просто. Поначалу я ничего не знал о съемке: ни об освещении, ни о диафрагменных числах, ни о фокусе, ни о глубине резкости или о том, как удерживать объект съемки в кадре. Хуже того, я понятия не имел, сколько стоит камера Bolex! Сотрудники магазина Алвина научили меня всему. Они начали с того, что снабдили меня ручной камерой Bolex 16 и штативом. Старт дался мне довольно легко. Один из вопросов, звучащих всякий раз, как кто-то узнавал о нашей работе, был такой: “Как расщепление мозга сказывается на повседневных действиях пациентов?” Поэтому я отправился снимать, как пациенты совершают эти самые повседневные действия. Одна пациентка, Н. Г., жила в Западной Ковине (недалеко от Калтеха), а ее муж работал на заводе “Форд”. Они жили довольно богато, и на заднем дворе у них был милый бассейн. Однажды я пошел навестить ее и поставил камеру у бассейна. Н. Г. с радостью проплыла по нему пару кругов. Затем я снял, как она садится на кушетку и читает газету, как любой другой человек (видео 2).

Чтобы запечатлеть нечто более сложное, к камере требовалось еще одно приспособление. Можно было присоединить к ней небольшой мотор, позволяющий производить удаленную съемку. Я мог бы тогда установить камеру на штатив, направить на то место, где происходит эксперимент, и контролировать процесс съемки параллельно с теми действиями, какие потребует от меня проведение теста. Те отснятые пленки оказались весьма впечатляющими.

И низкого качества – я определенно не был первоклассным кинооператором. Что делать? Мне повезло познакомиться с Бэроном Волманом, невероятным молодым фотографом, который потом будет снимать для журнала Rolling Stone. Он почему-то пришел в полный восторг от нашего исследования (еще один человек в списке встреченных мною людей не из среды ученых, но интересующихся наукой) и предложил свою помощь. Я спросил, не съездит ли он со мной в Дауни, чтобы заснять, как У. Дж. выполняет простое задание на поверхности стола. Бэрон согласился и поехал. Снятый тогда ролик стал одной из образцовых демонстраций экспериментов с расщепленным мозгом (видео 3).

Ролик получился четким и понятным. У. Дж. сначала попросили выстроить в определенном порядке кубики из набора, использующегося для оценки интеллекта взрослых по шкале Векслера. У каждого из четырех кубиков (их обычно называют кубиками Коса) все шесть граней окрашены по-разному. Пациенту показывали карточку с одним из множества возможных узоров и просили просто поставить кубики так, чтобы повторить этот узор. По причинам, до сих пор не вполне понятным, правое полушарие у человека специализируется на таких зрительно-моторных функциях, которые позволяют выполнить это задание. Значит, левая рука, движениями которой управляет правое полушарие, должна лучше справляться с этим заданием. Именно так и случилось, что мы и запечатлели на пленке. Левая рука моментально расставляет кубики как надо.