Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

В начале нашей деятельности в Корнелле Джефф обнаружил, что устройство для отслеживания движений глаз отлично дополняет уже давно используемый нами тахистоскоп, и стал применять его в экспериментах с пациентами, которым не проводили операции по расщеплению мозга. Его заинтересовал феномен под названием “слепозрение”[120], или “ложная слепота”. Этот меткий термин придумал известный оксфордский психолог Ларри Вайскранц[121]. Как ясно из названия, этот синдром проявляется при повреждениях первичной зрительной коры, когда люди способны реагировать на зрительную информацию, но при этом отрицают, что они что-то видели. Это отличается от “заторможенных” стимулов, которые мы с Леду и Волпом исследовали, когда только начали работать в Корнелле. Те пациенты могли воспринимать зрительную информацию, если ничто не накладывалось на нее во второй половине поля зрения. А при слепозрении пациент просто не видит объект, однако же способен указать на него, взять его или среагировать на него каким-то другим образом. Многие специалисты по зрению, во главе с Вайскранцем, изучавшие этот феномен, считали, что остаточная способность видеть обеспечивается неповрежденными вторичными зрительными путями, которые своей работой немножко выправляют ситуацию.

Пациенты, уже описанные в научной литературе, не имели привилегии поучаствовать в тестах с использованием новомодного устройства для отслеживания движений глаз. Только он давал уверенность, что стимул попадает в нужное поле зрения и остается там некоторое фиксированное время. Другими словами, без этого прибора можно было неверно понять, в какой области сохранились зрительные функции. Как только выяснялось, что некая область слепоты вызвана поражением мозга, экспериментатору нужно было удостовериться, что все стимулы предъявляются именно “слепому” участку и ни один не попадает на части зрительного поля, сохранившиеся неповрежденными. Это можно было сделать только с помощью специального устройства, и у Джеффа оно уже было. Ему недоставало только пациента для изучения. И конечно же, таковой не заставил себя долго ждать и объявился в Корнелле.

Сначала Джефф работал с тридцатичетырехлетней женщиной, которой провели операцию по клипированию аневризмы в правом полушарии. Аневризма находилась в правой затылочной доле, поэтому ожидалось, что операция вызовет частичную слепоту. Так и случилось: после хирургического вмешательства у пациентки развилась сильная левосторонняя гомонимная гемианопсия – она ничего не видела слева от точки, на которую смотрела. Ей провели МРТ, и обнаружилось поражение затылочной доли, не затронувшее ни вторичную зрительную кору, ни верхнее двухолмие – главного кандидата на роль структуры в среднем мозге, обеспечивающей остаточное зрение при ложной слепоте. Эти неповрежденные участки должны были бы обеспечить многие аспекты слепозрения, о которых часто писали.

Но у пациентки не было слепозрения. Джефф исследовал ее долгие месяцы и ничего не добился. Он написал об этом статью и опубликовал ее в одном из лучших научных журналов[122]. Ее встретили полной тишиной. Феномен слепозрения был слишком сложным, чтобы поставить его под сомнение в ходе одного эксперимента, пусть и прекрасно проведенного. Джефф тогда сказал: “Отлично, Майк. Я пришел в твою лабораторию, чтобы узнать нечто совершенно новое, и знаешь, что я обнаружил? Что слепые люди слепы. За такое гениальное открытие меня просто обязаны взять на работу в Гарвард”. Вообще, о природе слепозрения до сих пор идут споры. Джефф вскоре перешел к изучению более многообещающих вопросов.

В те дни Корнелл стал каким-то магнитом. Работы по многим направлениям, проводившиеся в нем, наводнили научную литературу, ну и Нью-Йорк – это все-таки Нью-Йорк. Кто же туда не хотел? Например, мы обратили на себя внимание крайне изобретательного Стивена Косслина и его студентки Марты Фара из Гарварда. Они встретились с Джеффом и начали совместную научную охоту за процессами в мозге, лежащими в основе формирования зрительных образов, то есть позволяющими нам мысленно представлять себе различные объекты и события. Косслин, которому не было еще и сорока, уже был признанным во всем мире специалистом по этой интереснейшей теме. Логично было проверить, как операции по расщеплению мозга влияют на формирование зрительных образов. Джефф включился в работу.