Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

А сразу за компьютерной томографией появилась магнитно-резонансная, метод визуализации, который изменит медицину, а в какой-то мере и все науки о мозге. И опять-таки я ничего не знал об этом методе визуализации, но нашими энергичными учителями были клиницисты из нью-йоркской больницы. Профессора Гордон Поттс и Майкл Дек взяли нас под крыло, и мы опомниться не успели, как уже проводили сканирование мозга своим пациентам, выясняя, полностью ли он у них расщеплен. Все это происходило еще на заре существования этих методик, но мы, по счастью, попали в руки профессионалов. Несмотря на то, каким фантастическим методом станет магнитно-резонансная томография, те врачи, которые первыми стали ее применять, двигались во многом на ощупь, пытаясь подобрать параметры сканирования так, чтобы получить наилучшие изображения белого вещества. После многих и многих экспериментов Дек и Поттс были наконец готовы. Наш звездный пациент Дж. У. лег в сканер. Придется ли нам пересматривать результаты многих лет исследований, если окажется, что мозг Дж. У. расщеплен не полностью? Или все будет ровно так, как много лет назад описал в отчете нейрохирург? Напряжение в комнате, откуда мы наблюдали за процессом сканирования, было физически ощутимо, и Джефф еще нагонял тоску. Пациент лежал спокойно. Аппарат, как и положено, грохотал. (Если пытаться объяснить принцип его действия простыми словами, то магнитно-резонансный томограф посылает радиочастотные импульсы, чтобы расшевелить молекулы воды в мозге. Эти возбужденные молекулы быстро возвращаются в свое исходное состояние. Мощный магнит томографа считывает этот отклик, и данные используются для построения изображений мозга.) Поттс и Дек решили посмотреть первый набор данных в сагиттальном срезе, проходящем от носа к затылку. Часть изображения в центре мозга, ровно между полушариями, должна была выглядеть как большая черная дыра, где раньше светилось бы белое мозолистое тело.

В просмотровой комнате начали появляться изображения. Сначала показывалось правое полушарие, а затем картинка медленно ползла к срединному срезу, который нас и интересовал. Зрелище впечатляющее, почти волшебное. Ведь все это происходило благодаря сотням ученых из множества областей, годами по крупицам собиравших знания. В их числе исключительно умные биоинженеры и медики, кое-что знающие о человеческом теле и о вопросах, которые стоит задавать, и информатики с физиками, выполнившие невероятно сложные расчеты, которые сейчас, пока мы ждали, проводил компьютер, – кооперация огромного масштаба. И да, жить и работать в среде, вдохновляющей на свершения, тоже немаловажно. Иногда стоит остановиться и задуматься об этом на секунду.

Изображения показывались срез за срезом, так были настроены параметры специального процесса под названием “инверсионное восстановление сигнала”. Другие пучки нервных волокон в мозге были на снимках видны, но они и должны были остаться в правом полушарии неповрежденными. По мере того как появлялись срезы, находящиеся все ближе к срединному, белые волокна сближались друг с другом, чтобы этаким мостиком мозолистого тела перебраться в другое полушарие. Мы все затаили дыхание. Исчезнут ли волокна, или будут видны и на срединном срезе? Или часть из них перейдет в левое полушарие, а часть окажется перерезана? Увидим ли мы какие-нибудь белые пятна, или же там будет сплошная чернота? Изображение, которого мы так ждали, наконец появилось.

Там все было черным-черно, как магический шар. Мозолистое тело было действительно рассечено полностью. Более того, меньшая по размеру передняя комиссура, пучок волокон, связывающий полушария, который у пациентов из дартмутской группы оставался неперерезанным, сиял себе как ни в чем не бывало в той черноте, словно Полярная звезда. Мы с Джеффом уставились друг на друга. В это невозможно было поверить. Наше детище, когнитивная нейронаука, сделала еще один шажок вперед. Подтверждение одних результатов другими пойдет ей и всем нам только на пользу.

Помню, как радиологи спрашивали, помогли ли они нам и могут ли еще что-то для нас сделать. Между отделениями радиологии и неврологии шла серьезная борьба за сферы влияния – кто же будет главенствовать на быстро растущем поле технологий визуализации. Эти споры возникли из-за экономических вопросов и сложностей с финансированием медицинских школ, а также с тем, как организована оплата счетов: для сторонних людей все должно выглядеть идеально устроенным. Однако ничто из этого не затрагивало нас и не влияло на желание людей, встроенных в медицинскую иерархию, провести интересное исследование. Корнелл был учреждением мирового уровня, и это проявлялось абсолютно во всем. Поэтому мы с Джеффом сказали, что, да, вы нам здорово помогли и у нас есть еще два пациента, состояние мозга которых необходимо исследовать, – П. С. и В. П.