Открытие возможности использовать муссоны в середине V в. н. э. заменило путь, которым, терпя страдания, следовали вдоль пустынного побережья Аравийского полуострова до мыса Мусан-дам, а оттуда – до такого же пустынного побережья Макрана; это был путь в открытом море от Аденского залива до порта Музирис на Малабарском берегу. Главными статьями экспорта с Востока, помимо шелка, который везли в Римскую империю в основном по суше, были: перец (который сначала ценился как лекарственный препарат), мускатный орех, гвоздика и другие пряности, благовония, камедь (включая ценный ладан), жемчуг, рубины, алмазы и всевозможные лекарства. В экспортные товары Римской империи входили: основные металлы, шерстяные и льняные ткани, кораллы и янтарь. Стекло, которое в Китае не производили до V в. н. э., завершает этот сравнительно незначительный список. Эта торговля, как показывает вышеприведенный перечень, составляла серьезный финансовый расход для Рима, и Плиний (справедливо) писал: «Аравийское море… присылает нам жемчуг, и по самому скромному подсчету Индия и жители страны Серик. вместе взятые выкачивают из нашей империи сто миллионов сестерций [более миллиона фунтов стерлингов] каждый год. Столько стоят нам наши предметы роскоши и наши женщины». Это заявление полностью подтверждают огромные груды римских денег, найденные в Индии. Интересно отметить, что с аналогичной проблемой столкнулись и английские купцы-путешественники во времена королевы Елизаветы.
Глава 8
Династия Сасанидов, Рим и белые гунны
Не может существовать государство без армии, армия – без денег, деньги – без сельского хозяйства, а сельское хозяйство – без вознаграждения по заслугам.
Для Востока трубы возвестили ужасную опасность. Потому что царь Персии, укрепив свои силы с помощью недавно покоренных им свирепых народов и сильнее всех желая расширить свои территории, начал готовить воинов, и оружие, и припасы, смешивая дьявольскую мудрость с рекомендациями его советников и испрашивая предсказания у всевозможных прорицателей о будущем.
Шапур, царь царей, брат Солнца и Луны, шлет привет своему брату цезарю Констанцию… Так как я сторонник умеренности, я буду рад получить Месопотамию и Армению, которые были обманным путем отняты у моего деда. Предупреждаю, что, если мой посол вернется ни с чем, я пойду на тебя войной со всем своим войском, как только закончится зима.
В «Шахнаме» Фирдоуси смерть великого персидского витязя Рустама, вероломно убитого в Систане, приводит нас почти к концу героической эпохи. В своей последней великой битве Рустам убил Исфандиара – наследника трона Ахеменидов. Его сын Бахман, который стал царем после смерти своего деда Гуштаспа, известен в европейской истории как Артаксеркс Лонгиман (у персов Ардашир Dirazdast). Этот последний монарх из династии Ахеменидов является первым в истории великим царем, упомянутым Фирдоуси в его «Шахнаме» или «Истории царей», и именно от него пошел род Сасанидов, по утверждению представителей этой династии.
Однако в этот период, как подчеркивает Браун, появляется героическая литература об Александре – совершенно чужеземный элемент. Фирдоуси пишет, что первый представитель династии Ахеменидов Дара женился на дочери Филиппа Македонского, но впоследствии развелся с ней и отправил ее домой в Македонию. Там она родила Александра Великого, который фигурирует в «Шахнаме» как сын Дара. Завоевание Александром Персидской империи, таким образом, рассматривается как сражение за трон между старшим сыном Дара I Александром и Даром II. На этой ноте прославленная династия монархов-Кейянидов завершает свое существование.