История Англии от Чосера до королевы Виктории

Большую часть английских товаров, экспортировавшихся Королевской торговой компанией через Кале, составляла сырая шерсть, но шерстяные изделия неуклонно завоевывали свое место; и наконец при Тюдорах экспорт сукна привел к окончательному прекращению вывоза сырой шерсти. Однако в эпоху Чосера и еще много времени спустя главнейшими кредиторами короля являлись члены Королевской торговой компании, экспортировавшей шерсть для снабжения иностранных шерстоткацких предприятий; таможенные сборы с экспортируемой шерсти, взимавшиеся с этой компании, являлись крупным источником королевских доходов. Эти купцы вели дела в Лондоне и в Кале; с ними король должен был договариваться о займах и об обложении пошлинами, словно «с четвертым сословием» в государстве; они имели большие деловые и родственные связи с овцеводческими округами, такими, как Котсуолд, производящими сырую шерсть, где они и их конкуренты-суконщики покупали поместья и делались родоначальниками многих знатных фамилий Западной Англии. В 1401 году в Чиплинг-Кемпдене был предан земле прах Уильяма Гревеля, «гражданина Лондона и гордости английского купечества – торговцев шерстью»; его каменный домвсе еще служит украшением одной из лучших в Англии деревенских улиц; Чиплинг-Кемпден не был обычной глостерширской деревней; это был один из центров наиболее развитого в Англии вида торговли – торговли шерстью.

Если капиталист как финансист и как кредитор государства встречался преимущественно в торговле сырой шерстью, то появление капиталиста как организатора промышленности можно было в тот же период заметить и в суконной мануфактуре.

Хотя сырая шерсть все еще была главным предметом вывоза, все же потребности внутри страны большей частью удовлетворялись сукном, изготовленным в Англии. Со времен древних бриттов, римлян и англосаксов и позднее все свободное время хозяйки, ее дочерей и девушек-работниц всегда было занято прядением – предполагаемым занятием нашей прародительницы Евы. Точно так же с самых давних времен более трудное искусство – ткачество – было делом мужчин-ткачей, специально для этого обученных, проводящих целый день в своем доме за ткацким станком, изготовляя грубошерстные сукна для местных крестьян. В XII и XIII столетиях сукно высшего сорта производилось ткацкими ремесленными гильдиями во многих городах, включая Лондон, Линкольн, Оксфорд и Ноттингем. В царствование Генриха III стамфордское сукно было хорошо известно в Венеции и Йоркшир – восточный и западный – также уже славился своими шерстяными тканями.

В XIII веке и в начале XIV века в тех английских городах, где сильно сократилось число ткачей, качество стандартных сукон для рынка начало заметно ухудшаться. Дело в том, что мануфактурное суконное производство стало перемещаться в деревенские округа, в особенности в западные, где можно было использовать для работы сукноваляльных машин проточную воду. Один из многих процессов суконного производства, который в прежние века выполнялся сукновалом, работавшим только руками или ногами или с помощью валька, теперь начал выполняться с помощью водяной энергии. Поэтому уже в самом начале XIV века Котсуолдские и Пеннинские долины и Озерная область начали серьезно конкурировать своим производством сукна с Восточной Англией. И деревня как центр мануфактурного производства уже вступила в соперничество с городом. Это был один из первых случаев технического изобретения, имевший важные социальные последствия.

В царствование Эдуарда II и Эдуарда III мероприятия правительства способствовали дальнейшему развитию крупнейшей отрасли нашей промышленности. Ввоз сукна из-за границы был запрещен. В страну, в особенности в Лондон и в Восточную Англию, приглашались искусные мастера, владевшие секретами производства, и правительство защищало их от зависти местного населения; вместе с тем на английских сукноделов распространялись специальные привилегии. На протяжении жизни Чосера производство тонкого английского двойного сукна утроилось, а его экспорт увеличился в 9 раз. Огромные преимущества Англии перед другими странами как овцеводческой страны и производительницы лучшей шерсти способствовали завоеванию ею первенства на мировом суконном рынке, точно так же, как в течение длительного периода она занимала первое место на европейском рынке сырой шерсти.