История Англии от Чосера до королевы Виктории

Суконной торговле было суждено успешно развиваться на протяжении жизни нескольких грядущих поколений, создавая новые классы в городах и в деревне, увеличивая роскошь в господских домах, уменьшая нищету в хижинах, изменяя технику и повышая доходность сельского хозяйства, обеспечивая грузами английские суда, расширяя английскую торговлю – сначала по всей Европе, а затем по всем странам мира, – диктуя английским государственным деятелям их политику, устанавливая программы английских партий и, наконец, побуждая к союзам, договорам и войнам. Суконная промышленность сохраняла свое место как неоспоримо важнейшая отрасль английской промышленности до того далекого дня, когда одновременно появились уголь и железо. В течение нескольких веков и в городе, и в деревне эта промышленность занимала повседневно мысли людей, уступая первенство лишь сельскому хозяйству.

Уже в XIV веке стало очевидно, что быстрое расширение суконной промышленности требовало новой экономической организации производства. Для переработки сырой шерсти в первосортное сукно требовался не один, а целый ряд производственных процессов: кардочесание, прядение, ткачество, валяние, окраска и отделка сукна. Поэтому огромное расширение суконной промышленности для удовлетворения внутреннего и внешнего рынка не могло быть организовано ремесленными гильдиями, которым удалось так много сделать в предыдущие века для усовершенствования процесса ткачества. Теперь требовался предприниматель с более широким кругозором, располагающий капиталом для сбора сырья, полуфабрикатов и готовых изделий и для их передачи от одного мастера к другому, из одного места в другое – из деревни в город, из города в порт – и, наконец, для доставки стандартного изделия на лучший рынок. Для всего этого был необходим капитал.

Уже во времена Чосера можно было встретить капиталиста-суконщика, использующего в различных местностях большое число людей разных специальностей. Это был социальный тип, более близкий к Новому времени, чем к средневековью: он резко отличается от мастера-ремесленника, работающего за одним станком со своими учениками и подмастерьями [15]. В грядущем промышленном перевороте, еще весьма отдаленном, будущее принадлежало капиталисту-предпринимателю. Но в суконном производстве он уже появился за четыреста лет до того, как поглотил всю промышленность в целом. В этот ранний период капитализма торговля на море, угольная и строительная промышленность также частично велись на капиталистической основе.

В течение последующих столетий главной фигурой в большей части отраслей промышленности все еще оставался старомодный мастер-ремесленник, работавший с небольшим числом учеников и подмастерьев, которым он давал ночлег и работу в своем доме, подчиняясь общему надзору ремесленных гильдий. Однако и здесь также назревала борьба мастера-ремесленника с его подмастерьями, подобно той, которая велась между землевладельцами и свободными рабочими. Подмастерье в мастерской был обуреваем теми же стремлениями и тревогами, что и сельскохозяйственный рабочий. Он также домогался повышения заработной платы, когда после «черной смерти» появился недостаток в рабочих руках, и «статут о рабочих» отчасти был направлен против его требований.

Но в этой борьбе за повышение заработной платы было и нечто большее. Волнения в городах имели более глубокие причины. Вследствие расширения торговли и повышения доходов с нее социальные и экономические противоречия между мастером и подмастерьями, не ощущавшиеся в прежние времена более простых отношений, нарушили гармонию внутри средневековой ремесленной гильдии.

На ранних стадиях существования ремесленной гильдии мастера, ученики и подмастерья – все принадлежали, в большей или меньшей мере, к одному классу. В мастерской все они были «мелким людом», братьями рабочими, разделявшими одну и ту же трапезу. Хотя с современной точки зрения они и являлись бедняками, это было гордое братство искусных мастеров своего ремесла. Их гильдия защищала их общие интересы и, подчиненная общему контролю муниципалитета, вела в городе все дела данного ремесла, устанавливая цены, заработную плату и условия работы, к общему удовлетворению мастеров и рабочих. Ученики по окончании срока ученичества становились или мастерами, или подмастерьями, и в большинстве своем подмастерья рано или поздно делались мелкими мастерами. Мастер-ремесленник работал вместе со своими рабочими; часто он бил своих учеников, а изредка и подмастерьев, но в те времена побои были общеприняты. Однако резкого деления по социальному положению и образу жизни еще не существовало. Правда, вне гильдий в городе всегда имелось немало необученных рабочих; их труд плохо оплачивался, и о них никто не заботился. Но в самих гильдиях было много гармонии и довольства.