История Англии от Чосера до королевы Виктории

Спрос на колледжи и готовность основателей идти навстречу этой потребности были вызваны религиозным спором. Сторонники существующих церковных порядков (ортодоксы) стремились отдать своих сыновей – духовных руководителей будущего поколения – под надежную охрану таких учреждений и ученых, которые предохранили бы их от уиклифовской ереси, бушевавшей в общежитиях и гостиницах, где скученно жили студенты, обсуждавшие с развязностью и безответственностью пылкой юности все дела, связанные с небесами и с землей. Но и помимо всех соображений чисто религиозного порядка, родители и практичные люди сознавали преимущества академических домов (колледжей), которые ограждали молодого человека от физических и моральных опасностей, возможно, таких же крупных, как и умственные заблуждения Уиклифа, Система колледжей пустила корни в Англии и расцвела здесь, как нигде. По-видимому, в этот период использование доходов колледжей было эффективным гораздо чаще, чем использование монастырских финансов.

Таким образом, в XV столетии, когда насильственное подавление свободы обсуждения религиозных и церковных вопросов на сотню лет нанесло серьезный ущерб интеллектуальной мощианглийских университетов, быстрое распространение колледжей и их системы способствовало повышению нравственности и дисциплины и повышению культуры академической жизни. В этом отношении последующие поколения англичан в большом долгу перед Оксфордом и Кембриджем позднего средневековья.

Но одна очень важная отрасль знания нашла себе отчий дом, которого не имела ни в Оксфорде, ни в Кембридже. Светские юристы, разрабатывающие обычное право и руководившие в королевских судах, учредили для себя Судебное подворье между Лондоном и Вестминстером, где велось преподавание права, отличающееся от права церковного суда. Мейтленд так описал это учреждение:

«Это были корпорации юристов, имевшие нечто общее с клубом, колледжем и тред-юнионом. Они приобретали гостиницы или странноприимные дома – то есть дома в городах, которые принадлежали ранее крупным дворянам: например, гостиницу графа Линкольнского. Дом и церковь рыцарей-тамплиеров также перешли в их руки… Старшие юристы и их помощники, которые входили в корпорацию, пользовались исключительным правом ведения дел в судах».

Эти юристы, разрабатывавшие общее право, были первыми светскими учеными и как таковые имели большое значение для развития страны.

Глава III Англия времен Кэкстона

В настоящее время трудно даже представить себе, насколько медленно происходили изменения до эпохи изобретений. После социальных смут и волнений умов в Англии XIII века можно было ожидать, что произойдет нечто значительное и потрясающее. Однако XV век оказался определенно консервативным во многих сторонах быта и мышления. Если бы дух Чосера посетил Англию во времена Кэкстона (1422-1491), то он нашел бы очень немногое, что поразило бы его. Быть может, он был бы изумлен только тем, что из всех нападок на церковь ничего не вышло. Проезжая по знакомой плохой проезжей дороге, все еще осаждаемой разбойниками, пересекая глубокие ручьи и реки вброд и по ветхим мостам, он увидел бы крестьян с волами, обрабатывающих те же самые полосы на больших открытых полях; и только если бы он посетил манориальную курию [20], он узнал бы, что крепостных крестьян осталось очень мало. Путники, похожие на тех, которых он знал так хорошо, приветствовали бы его и теперь: столь же многочисленные и веселые пилигримы, как и те, с которыми он ехал в Кентербери; нищенствующие монахи, церковные судебные приставы, продавцы папских индульгенций, ведущие все ту же старую игру с простым народом; Купцы, охраняющие свои караваны нагруженных лошадей; дворяне и духовные лица с соколами и с гончими; вооруженные свиты лордов на конях, с луками и копьями, направляющиеся по таким же сомнительным поручениям, как и в те времена, когда вооруженные слуги Джона Гонта держали в страхе всю сельскую округу. Из их разговоров о войне Алой и Белой розы и о битвах, происходивших на английской земле, он мог бы понять, что беспорядок в стране даже увеличился по сравнению с его временем, но характер и причины дурного управления были все те же: терроризирование честных людей слугами магнатов, продажность и вымогательства королевских судов и даже самого Тайного совета. Из разговоров своих спутников наш Чосер-призрак скоро понял бы, что битва при Азенкуре возродила в умах его современников идеи, впервые привитые после Креси – когда он был еще мальчиком, – что один англичанин может справиться в бою с тремя иностранцами и что настоящее занятие и времяпрепровождение англичан состоит в том, чтобы управлять Францией и грабить ее. Поэтому собственные английские социальные болезни оставались, как всегда, неизлеченными. После Азенкура успех Англии во Франции оказался столь же непрочным, как и после Креси; армии, набранные частными лицами, вытесненные обратно через Ла-Манш, снова стали вооруженными свитами магнатов и по-прежнему вносили беспорядок в мирную жизнь страны.