История Англии от Чосера до королевы Виктории

Отношение землевладельца к держателям – безразлично, к держателям полос открытых полей или огороженных фермерских участков – с каждым годом приближалось к практике Нового времени. Типичный феодализм и крепостничество исчезали, но все еще сохранялись пережитки феодального положения лорда, выражавшиеся в полновластном председательствовании его самого или его управляющего в манориальной курии или в уголовных манориальных судах.

Там рассматривались и решались дела хозяина манора и его держателей-копигольдеров, а также вопросы внутренних взаимоотношений членов сельской общины – держателей открытых полей и совместно пользующихся общинными пастбищами и пустошами. Не всегда было возможно на практике обуздать волю лорда или его управляющего, но держатели были судьями в суде, и процедура открытого суда, действовавшего на основе установленного манориального обычая, являлась реальной уздой, сдерживающей тирана-лорда, а также своего рода всеобщей школой самоуправления, в которой мог приобретать опыт и «бедняк».

Споры между землевладельцем и держателем об обязанностях в отношении ремонтных работ и о размерах и точных сроках уплаты ренты характерны для этого переходного периода – от старого феодального способа к новой арендно-денежной системе, практика которой еще не регулировалась традицией. Земельные собственники, как видно из их переписки, были весьма озабочены этими спорами; их агентам – из мирян и духовенства – нелегко было справляться с упрямым крестьянством. Джеймс Глойс – капеллан и фактотум семьи Пастонов, вместе с тем учитель их сыновей, доверенный секретарь и земельный агент – описывал или грозился описать крестьянский скот и плуги. Ему нельзя отказать и в некоторой доле гуманности. Он сам признавался, что одного держателя он никогда не мог тронуть: «Я никогда не мог бы сделать этого, до тех пор пока я не стал бы описывать его имущество в доме его матери, а на это я не отваживался из-за ее проклятий».

Обязанности земельного агента часто исполнялись частным капелланом сельского дворянина или даже приходским священником, который «навещал» свою паству, действуя уже в качестве этого светского должностного лица. Такое мирское использование патроном церковного прихода часто вовлекало священников в сомнительные дела.

Использование мирянами духовных лиц для своих светских дел, унаследованное из прошлого века, когда только одно духовенство умело читать и писать, и теперь еще было распространено во всех слоях общества. Разве «святейший» король Генрих VI не оплачивал своих светских слуг епископствами и различными повышениями в духовном сане? А как мог бы он оплачивать их иначе в стране, где народ не терпел обложения налогами?

Случалось, что приходский священник большую часть своего времени проводил как земледелец, как прирожденный крестьянин, каким он и был в действительности, обрабатывая свой земельный участок – обычно в 40-60 акров – в открытом поле и даже арендуя другие участки земли.

Иногда открытое поле огораживалось и делилось на отдельные укрупненные участки по соглашению самих крестьян-земледельцев между собой. И всегда у обычных держателей имелся избыток свободной земли – свободный земельный рынок. Рачительный крестьянин Англии XV столетия, подобно крестьянину Франции XIX столетия, частенько делал сбережения, стремясь увеличить свое небольшое держание прикупкой соседских полос.

XV век в целом был хорошим временем дня крестьянина и рабочего и плохим для лендлорда. Вследствие повторяющихся время от времени вспышек чумы убыль населения после «черной смерти» еще не была восполнена, и исчезновение крепостной зависимости позволило рабочему в полной мере использовать этот факт, устанавливая высокую цену на свой свободный труд. Землевладельцу было не только очень невыгодно обрабатывать свою домениальную землю при помощи наемного труда; ему теперь было также трудно сдавать фермы в аренду на своей домениалъной земле или в открытом поле. Земельный голод XIII столетия, столь благоприятный для лендлордов, сменился избытком земли и голодом на рабочую силу, необходимую для ее обработки; и такое положение продолжалось на протяжении большей части XIV и XV столетий, вплоть до начала царствования Тюдоров.

Во время войн Алой и Белой розы Англия стала беднее, чем раньше, вследствие неудачной войны с Францией, сопровождавшейся гражданской борьбой внутри страны, а также вследствие убыли населения. Повторяющиеся эпидемии чумы чаще всего разражались в городах и в портах, где было очень много крыс – носителей блох; иначе говоря, именно та часть общества, которая являлась главным производителем богатств, сильнее всего подвергалась дезорганизующему и смертоносному воздействию эпидемий. По этим причинам национальный доход был меньше, чем во времена Чосера; но он теперь был распределен более равномерно. Общая экономическая конъюнктура была благоприятной для крестьянина и бедняка.