История Англии от Чосера до королевы Виктории

Дух Чосера мог бы заметить, что с его времени большая часть наших городов не выросла, а некоторые даже уменьшились. Но Лондон и Бристоль расцвели, и возле них вырастали все новые пригороды. В городах и в деревнях строили великолепные новые церкви, ратуши и часовни, а также изящно расширяли старые церкви. Все они были построены из камня в вычурном и витиеватом стиле, и этот стиль показался бы Чосеру «новой манерой», так же, как и кирпичные здания, которые можно и теперь еще видеть в восточных графствах: господские усадьбы, дома с порталами, кембриджские колледжи, такие, как Квин-колледж, и дворцы знати, подобные Таттерс-холлу – сооружению башенного типа, построенному из красного кирпича, – и, наконец, Кингс-колледж в Итоне [21].

В портовых городах бородатые матросы, весьма схожие с неким «моряком», давно описанным Чосером, рассказывали об опасностях, о торговле и о бурях в Ла-Манше и в Бискайском заливе, об удачах английских пиратов, которые захватывали товары на испанских галерах, на генуэзских вооруженных купеческих кораблях и бретонских и голландских судах и о приключениях при схватках с иностранными пиратами, пытавшимися вернуть обратно добычу, захваченную англичанами. И среди всей этой старой, знакомой болтовни о морях, окружающих Британию, можно было услышать странные речи о чем-то совершенно новом: о том, что некоторые иностранные моряки надеялись достигнуть Индии морским путем – или, огибая с юга Африку, или через океан, пересекая его в западном направлении, – и о том, что в Бристоле кое-кто с интересом прислушивался к этим разговорам о морских путях в Индию.

В господских домах нового дворянства, во дворцах знати и при дворе короля дух поэта нашел бы, что та культура, которую он так любил, все еще жива, но уже на пути к увяданию. Он считал бы отрадным явлением, что все еще продолжали читать его поэмы; ему показалось бы, что его последователи немногое создали, помимо подражаний, имевших незначительный успех. Воображение молодого поколения, казалось, все еще было в плену у общераспространенных аллегорий, изображавших средневековые любовные томления с их условностями; оно все еще восхищалось битвами греческих воинов против Трои, столь, же бесконечными, как война Англии с Францией. Но сказания о короле Артуре и рыцарях «Круглого стола» заново переводились «Французской книги» в бессмертной прозе Мелори.

И если бы дух Чосера, глядя из-за плеча Эдуарда IV, стоящего у машины, вывезенной из Фландрии Кэкстоном, увидел, как она быстро делала один за другим оттиски с рукописи «Кентерберийских рассказов», выглядевшие почти тождественно с оригиналом, то польщенный поэт усмехнулся бы, глядя на такую забавную игрушку. Едва ли мог бы он предвидеть в этом то грозное орудие, которое разрушит до основания аббатства и дворцы, орудие, которое в непродолжительном времени преобразует английское государство и религию.

После второго изгнания английской армии из Франции в самой Англии разгорелись войны двух Роз (1455-1485). Как глубоко отразились они на социальной жизни Англии? Ответ зависит от того, что мы понимаем под «войнами двух Роз». Если мы имеем в виду только короткие, случайные военные походы (в которых участвовало от 2 до 10 тысяч человек с каждой стороны), закончившиеся битвами, такими, как при Сент-Олбансе, Тонтоне, Барнете и на полях Босуорта [22], то они не имели большого значения. Такая битва, даже если сражение происходило в Йоркшире или в Центральной Англии, обычно воспринималась без особого энтузиазма Лондоном и всем государством и рассматривалась как решение вопроса о том, какая же партия знати будет теперь управлять Англией. Династии Йорков и Ланкастеров не могли вести гражданскую войну способом, который впоследствии был принят Карлом I и Долгим парламентом, когда многочисленные и полные энтузиазма армии содержались за счет систематического грабежа и государственных налогов для того, чтобы совершать регулярные походы, осаждая сразу десятки городов, обнесенных стенами, и сотни дворцов и манориальны усадеб. Лорды, которые вели войну Алой и Белой розы, и имели такой моральной власти над своими соотечественниками, ибо они не могли взывать к каким-либо принципа или к народному чувству в пользу соперничающих претендентов на трон; ни одна сторона не могла бы рискнуть возбудить против себя общественное мнение введением тяжело военного налога, приостановкой торговли или опустошением страны, следуя дурному примеру поведения английских армий во Франции в недавнем прошлом. В этом смысле действительно войны Алой и Белой розы были с военной точки зрения лишь мелкими царапинами на поверхности английской жизни.

Военные доспехи феодального лорда XV в.