История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Есть и третья возможность подойти к вопросу о том, мог ли Новый Завет оказаться признанным Священным Писанием наравне с Ветхим — а не чем-то совершенно иным. И заключается эта возможность вот в чем: нам следует рассмотреть, как переменился образ мышления ранних христиан — и как от восприятия Ветхого Завета как христианской книги они перешли к тому, чтобы считать Ветхий Завет спутником Нового. И здесь наша мысль пойдет поразительной дорогой. В первые дни христианства об Иисусе можно было рассказать совершенно без отсылок к Ветхому Завету. В то время как Евангелие от Матфея, как мы уже видели, полнится такими отсылками, говоря о том, как Иисус исполнил ветхозаветные пророчества, в самом раннем Евангелии — от Марка — их, напротив, почти нет: в том же повествовании о Страстях Христовых (Мк 14–15) цитат из древнего Священного Писания очень немного. Из этого некоторые заключали, что «Маркова община» (при условии, что такая существовала — см. главу 8) не обращалась к Ветхому Завету — или же он казался ей совсем незначительным. Но, вероятнее, они воспринимали Ветхий Завет как уже содержащий христианскую весть — и считали, что Священное Писание создавалось с расчетом на христиан и их веру; а значит, те, кто читал ветхозаветные книги, на самом деле читали зашифрованный рассказ об Иисусе.

Павел, на основе преданий, которые слышал сам, повторяет, что Христос умер и воскрес из мертвых «по Писанию» (1 Кор 15:3–4), и все же сам апостол почти не использует аргумент от пророчеств. Это не значит, будто для него достоверность Ветхого Завета ограничивалась «лишь ветхозаветными условиями» — иными словами, тем смыслом, который в нем усматривал иудаизм. Напротив, апостол Павел толковал весь Ветхий Завет с христианских позиций. Он не отдалялся от Ветхого Завета — настолько, насколько отдалялись, скажем, те, кто мог сравнивать новое откровение с древним; скорее, для него новое откровение уже присутствовало в древнем Священном Писании, а истинный смысл всего Ветхого Завета был христологическим. Так, в Первом послании к Коринфянам (1 Кор 10:4) он говорит о камне, содержащем духовное питие — свежую воду, которую, согласно еврейским преданиям, источил из камня Моисей, когда народ Израильский странствовал по пустыне на пути в Землю Обетованную — и просто говорит, что этим камнем «был Христос». Все в древних Писаниях, как считал Павел, было написано «в наставление нам» (1 Кор 10:11). Ветхий Завет, как ясно видел апостол, уже был совершенно христианской книгой, когда было снято покрывало — см. 2 Кор 3:14–15, где говорится о покрывале, лежащем на сердце иудеев, когда те читают Ветхий Завет, и снимается это покрывало только Христом. Ветхий Завет не был иудейской книгой, содержащей конкретные пассажи с христианским смыслом — иными словами, отдельных пророчеств о грядущем Мессии, которые исполнились в Иисусе. Скорее, он был христианской книгой во всей своей полноте.

Эта идея все еще проявляется в двух текстах, дошедших до нас из II столетия. Один из них — так называемое «Послание Варнавы», ложно приписанное одному из соработников апостола Павла — или, возможно, подлинно написанное каким-нибудь иным Варнавой. Автор послания размышляет о первой главе Книги Бытия и без каких-либо оснований утверждает, что этот пассаж на самом деле повествует не о творении мира, а о новом «творении», которое христиане испытывают во Христе.

Так как Господь обновил нас отпущением грехов, то дал нам новый образ, так что мы имеем младенческую душу, как воссозданные духовно. Ибо к нам относятся слова Писания, которые Отец говорит Сыну: «сотворим по образу и по подобию Нашему человека и да обладает зверями земными и птицами небесными и рыбами морскими» (Быт 1:26). И, видя человека, прекрасное создание Свое, Господь сказал: «возрастайте и умножайтеся и наполняйте землю»^{262}.

Послание Варнавы 6:11–12