История Британских островов

Восстание показало, что Верховенство неспособно поддерживать стабильность в Ирландии, и побудило британское правительство выступить за унию. По Акту об унии от 1800 г. ирландский Парламент был распущен, но ирландцы получили право направлять своих представителей в Вестминстер. В палату общин должно было войти 100 новых парламентариев, хотя определенное число ирландских «гнилых местечек» потеряло свои места. В палату лордов вошло четыре лорда от духовенства и 28 светских лордов. Англиканские церкви были объединены в одну протестантскую епископальную церковь, получившую название Объединенной Церкви Англии и Ирландии, хотя это объединение никогда всерьез не рассматривалось. Однако попытка Питта углубить унию, дав католикам представительство в Парламенте и позволив им занимать большую часть государственных должностей, натолкнулась на сопротивление Георга III, который считал, что это нарушит обещание, данное им при коронации, защищать англиканскую церковь. Впоследствии (даже еще к 1820 г.) упор на протестантизме и гражданских правах вполне мог подорвать Унию, но значительное число здравомыслящих политиков считало возможным сохранить ее. Католики смогли занять свое место в Парламенте только в 1829 г. Маргинализация католиков ярко проявлялась в церковной географии Ирландии. В Килдаре, например, где католики составляли подавляющее большинство жителей, единственным католическим храмом была часовня в удаленной части города. Тем не менее католики получили больше прав, чем когда-либо.

Расширение империи

Военно-морская мощь позволяла Британии доминировать в европейском трансокеаническом мире во время революционных и наполеоновских войн. Датские, голландские, французские и испанские флоты были приведены в негодность; Британия получила возможность совершать нападения с моря на оказавшиеся в изоляции центры других европейских держав и приобретать новые владения за счет неевропейских народов. Путь в Индию был надежно защищен: Кейп-Таун был захвачен в 1795 г., а затем в 1806, после его потери в 1802 г.; Сейшельские острова — в 1794 г., Реюньон и Маврикий — в 1810 г. Британские позиции в Индии и Австралазии значительно укрепились, а по решению Венского конгресса Британия приобрела Цейлон (Шри Ланка), Сейшелы, Маврикий, Тринидад, Тобаго, Сент-Люсию, Мальту, Колонию Кейп и Гвиану. Тихий океан превратился из испанского в британское озеро, а Индия служила базой британского могущества и влияния в Индийском океане.

Характер Британской империи и европейского мира в целом претерпел коренные изменения. В 1775 г. большинство британских подданных за пределами Британии составляли белые (хотя население Вест-Индских колоний преимущественно состояло из черных рабов) христиане британского или, по крайней мере, европейского происхождения, пользовавшиеся элементами самоуправления. К 1815 г. это уже не соответствовало действительности. К этому времени большая часть трансокеанического европейского мира за пределами западного полушария принадлежала Британии; а к 1830 г. британским стало подавляющее большинство заокеанских европейских владений. Это положение не могло удерживаться в таком виде; действительно, в 1830 г. французы оккупировали Алжир, положив начало созданию своей североафриканской империи. Тем не менее уникальное океаническое могущество, которого Британия добилась в ходе революционного, наполеоновского и посленаполеоновского периода, имело важнейшее значение для экономического и культурного развития страны в XIX в. Франции еще предстояло вновь превратиться в империю; Португалия и Голландия еще приобретут заморские владения; Германия, Италия, Бельгия и Соединенные Штаты также станут имперскими державами; но ни одно из этих государств не достигло такого важного положения и не играло такой выдающейся роли в общественной культуре, как Британия в эпоху Виктории и Эдуарда.

Расцвет Британской империи оказал огромное влияние на британскую экономику, британскую элиту, которая прониклась сознанием своей новой роли и миссии и получила новые возможности для карьеры, и на британскую общественную жизнь. Служба в колониях, особенно в Индии, стала престижной. Сэр Вальтер Скотт называл Индию, в которой многие шотландцы сделали военную, административную или торговую карьеру, «закромами Шотландии». Ощущение того, что Британия сыграла главную роль в организации сопротивления попыткам разрушить европейскую систему, исходившим от Людовика XIV, французских революционеров и Наполеона, отступало по мере того, как империя, особенно начиная с 1870-х гг., поставила на повестку дня вопрос о значении и своеобразии Британии, который приобрел особую остроту в ходе широкомасштабной эмиграции в некоторые колонии. Британская империя была во многом обязана своим становлением военным успехам, и вовсе неудивительно, что пантеон ее героев в XIX в. по большей части составлялся из военачальников, таких как Нельсон. В 1828-1830 гг. Веллингтон был единственным из бывших командующих в британской истории, занявшим пост премьер-министра.