Секененра из народной сказки правил в Фивах под верховной властью гиксоса Апопи из Авариса, вероятно, около 1600 г. до н. э., спустя приблизительно двести лет после падения XII династии. Эта сказка, как ее рассказывали четыреста лет спустя в дни Рамессидов, является единственным источником наших сведений о событиях, непосредственно следовавших затем. После того, что она сообщает о гиксосах и что уже известно читателю, следует краткое описание священного празднества и совещания между Апопи и его мудрецами, но то, что происходило на этом совещании, остается совершенно неизвестным. Во всяком случае, оно касалось заговора или плана, направленного против царя Секененра, ибо повесть гласит далее следующее: «И вот спустя много дней, царь Апопи послал князю (царю Секененра) Южного Города (Фив) сказать то, что сообщили ему его скрибы и мудрецы. И вот когда гонец, посланный царем Апопи, достиг князя Южного Города, он был приведен к князю Южного Города. Тогда сказали Они (князь) гонцу царя Апопи: „Что привело тебя в Южный Город и зачем отправился ты в это путешествие?“ Гонец отвечал ему (князю): „Это царь Апопи послал сказать тебе: некто (то есть гонец) приходит (к тебе) по поводу озера с гиппопотамами, находящегося в Городе (Фивах), ибо они не дают мне спать, днем и ночью их возня у меня в ушах“. Тогда князь Южного Города горевал (долгое) время, и случилось там, что он не мог ничего сказать гонцу царя Апопи». В сохранившихся отрывках, по-видимому, говорится далее о том, что Секененра послал Апопи дары с обещанием исполнить все его требования; после чего «(гонец царя) Апопи отправился восвояси туда, где был его владыка. Затем князь Южного Города велел собрать своих вельмож, своих великих князей, а также своих офицеров и начальников… и он передал им, зачем царь Апопи присылал к нему. После того они все сразу умолкли на долгое время и не могли сказать ему ни дурного, ни хорошего. Затем царь Апопи послал их…». На этом месте папирус обрывается, и мы никогда не узнаем заключения сказки. Тем не менее то, что от нее сохранилось, представляет собой народную и традиционную версию того эпизода, который рассматривался как причина продолжительной войны между фиванскими князьями и гиксосами из Авара. Нелепый casus belli, в виде жалобы Апопи, находящегося в Дельте, на то, что его беспокоит возня фиванских гиппопотамов, есть популярный вымысел, слабый след в народе от волны, которая была приведена в движение гиксосской войной. Манефон подтверждает общее положение вещей, описанное в сказке. Он говорит, что цари Фив и других частей Египта вели большую и продолжительную войну против гиксосов из Авариса. То, что он употребляет слово «цари» во множественном числе, непосредственно наводит на мысль о множестве мелких царьков, которые встречались нам раньше и из которых каждый враждовал со своим соседом и решительно мешал стране выступить сплоченно против северного врага. Было три Секененра. Мумия последнего из них, найденная среди многих других предметов в Дейр-эль-Бахри и находящаяся ныне в Каирском музее, несет на голове ужасные раны, так что, без сомнения, он погиб в битве, весьма возможно, во время войны с гиксосами. За ним следовал царь Камос, который, вероятно, продолжал войну. Небольшие кирпичные пирамиды этих царей в Фивах уже давно исчезли, но они были еще нетронуты, когда их обозревали спустя 450 лет рамессидские ревизоры, о чьих осмотрах некрополя мы уже говорили выше. Несомненно, что фиванская фамилия постепенно выдвигалась вперед с настойчивостью, увенчивавшейся все большим и большим успехом, так что три Секененра и Камос образуют конец манефоновской XVII династии. Они вынуждены были бороться не только с гиксосами, но также и с многочисленными соперничавшими царьками, в особенности на крайнем юге, выше Эль-Каба. В то время как северные князья, несомненно, часто погибали, князья Юга, занятые интенсивной внутренней торговлей, пользовались крупным благосостоянием. Мы позднее еще увидим этих процветающих южных царьков в борьбе с возрастающим могуществом фиванцев в то время, как эти последние медленно вытесняли гиксосов.