История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Все продукты, наполнявшие эти хранилища, именовались «труд» – слово, употреблявшееся в Древнем Египте в смысле «податей». Если верить еврейскому преданию, как оно сообщено в истории Иосифа, то такие подати равнялись пятой части производительности страны (Быт., 47: 23–27). Они собирались поместными чиновниками, о которых мы уже говорили, и их прием и выдача с различных складов требовали множества писцов и низших служащих, которые были теперь еще более многочисленны, чем когда-либо раньше в истории страны. Главный казначей, стоявший во главе их, был подчинен визирю, которому он давал отчет каждое утро, после чего он получал разрешение открыть присутственные места и склады для текущих дел. Сбор поступлений второго рода, которые вносились самими местными чиновниками в виде налога на свою должность, был исключительно в руках визирей. Южный визирь был ответствен за всех чиновников Верхнего Египта в пределах своей юрисдикции, от Элефантины до Сиута; и ввиду этого факта другой визирь, без сомнения, нес подобную же ответственность на севере.

Налог на чиновников состоял преимущественно из золота, серебра, зерна, скота и полотна. Наместник древнего города Эль-Каба, например, вносил ежегодно визирю около 5600 граммов золота, 4200 граммов серебра, одного быка и одного «двухлетка», в то время как его подчиненный платил 4200 граммов серебра, ожерелье из золотых бус, двух быков и два ящика полотна. К несчастью, список, из которого взяты эти числа, находящийся в гробнице визиря Рехмира (Рахмара) в Фивах, слишком испорчен, чтобы было возможно точно вычислить всю сумму податей на чиновников, подлежавших юрисдикции южного визиря, но они платили ему ежегодно по меньшей мере 220 000 граммов золота, девять золотых ожерелий, свыше 16 000 граммов серебра, около сорока ящиков и иных мер полотна, 106 голов скота, включая телят, и некоторое количество зерна, причем эти числа, вероятно, меньше действительных на 20 %. Так как царь, по-видимому, получал приблизительно столько же от северного визиря, то налог на чиновников составлял значительную часть ежегодных доходов.

Мы не можем, к сожалению, исчислить целиком все доходы. Общий надзор за всеми царскими поступлениями из всех источников в эпоху XVIII династии находился в руках южного визиря. Размеры налогов и назначение поступлений, после того как они были собраны, определялись в его канцелярии, где непрерывно велась приходно-расходная ведомость. Для контролирования прихода и расхода все местные чиновники представляли ежегодный финансовый отчет, и таким путем южный визирь имел возможность сообщать царю из месяца в месяц об ожидавшихся поступлениях в царскую казну. Налоги настолько зависели, как и в настоящее время, от высоты наводнения и вытекавших отсюда ожиданий хорошего или плохого урожая, что степень поднятия воды в реке также сообщалась визирю. Последний вел также все отчеты по храмовым поместьям, и в случае Амона, главное святилище которого находилось в городе, где визирь был губернатором, он, естественно, заведовал огромным состоянием храма и даже стоял наравне с главным жрецом Амона в делах, касавшихся поместья бога. Так как доход короны с этих пор весьма увеличился благодаря чужеземной дани, то эта последняя также получалась южным визирем и передавалась им царю. Великий визирь Рехмира изображает себя на роскошных рельефах в своей гробнице получающим как налоги от чиновников, появляющихся перед ним ежегодно со своими повинностями, так и дань от азиатских вассальных князей и нубийских вождей.

В отправлении правосудия южный визирь играл даже большую роль, нежели в делах казначейства. Здесь он занимал высшее положение. Древние вельможи южных десятериц, некогда обладавшие важными судейскими полномочиями, спустились до степени простого вспомогательного совета при публичных присутствиях визиря, где они, по-видимому, даже не удержали за собой совещательного голоса. О них никогда не упоминается в придворных летописях того времени, хотя они все еще живут в поэзии, и их древняя слава даже перешла в греческую эпоху. Визирь продолжает носить традиционный титул «начальника шести великих домов» или судебных палат, но об этих последних не говорится ни в одном из дошедших до нас судебных документов, и они, очевидно, исчезли, сохранившись лишь в титуле визиря.