История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Пока происходило все это, Риб-Адди, верный вассал из Библа, где находился египетский храм, присылал фараону самые настоятельные письма, сообщая о последних событиях и прося отбросить от Симиры полчища Азиру, так как он знал хорошо, что в случае ее падения его собственный город Библ обречен на гибель. Но помощь не приходила, и сирийские царьки становились все смелее. Зимрида из Сидона отпадает, вступает в соглашение с Азиру и, желая овладеть частью добычи, движется на Тир, царь которого, Абимильки, немедленно пишет в Египет, умоляя о поддержке. Количество войска, о котором просят эти вассалы, крайне ничтожно, и если бы не надо было принимать при этом во внимание хеттские полчища, продвигавшиеся вслед за ними на юг, то их операции доставили бы Египту очень мало беспокойства. Азиру овладел внешними укреплениями Симиры, и Риб-Адди продолжает взывать к фараону о помощи. Он прибавляет при этом, что он сам пострадал пять лет назад от враждебности Амореи, начавшейся, как мы видели, при Аменхотепе III. Нескольким египетским уполномоченным было поручено ознакомиться с положением Симиры, но им ничего не удалось сделать, и город в конце концов пал. Азиру не задумываясь убил местного египетского уполномоченного и, разрушив город, получил полную возможность двинуться на Библ. Риб-Адди, приведенный в ужас случившимся, написал фараону, сообщая, что египетский резидент в Кумиди, в Северной Палестине, находился в опасности. Но лукавый Азиру вывернулся, опираясь на своих друзей при дворе фараона. Он пишет Туту, одному из придворных чиновников фараона, бывшему на его стороне, и в особенности старается оправдаться перед соседним египетским резидентом Хаи. С макиавеллиевской ловкостью и цинизмом отвечает он в письмах к фараону, что он не может явиться и лично дать объяснения при египетском дворе, как ему приказывали, так как хетты в Нухашши и он боится, что Тунип недостаточно силен, чтобы им сопротивляться! Что думал сам Тунип относительно его пребывания в Нухашши, мы уже видели. На требование фараона отстроить заново разрушенную им Симиру – как он утверждал, для того чтобы она не попала в руки хеттов, – он отвечает, что он слишком поглощен защитой царских городов в Нухашши против хеттов, но что он это сделает в течение года. Эхнатона успокоили обещания Азиру платить ту же дань, которую вносили захваченные им города.

Неизменное признание мятежными царьками египетского владычества, по-видимому, внушало фараону чувство обеспеченности, которое вовсе не оправдывалось реальным положением вещей. Эхнатон написал Азиру, что он дает ему год отсрочки, о которой он просил, но Азиру принудил египетского гонца Хани, везшего царское письмо, вернуться с дороги назад, и письмо, таким образом, осталось неврученным. Это указывает на поразительную снисходительность Эхнатона и на все его нерасположение прибегать к крутым мерам его предшественников. Азиру немедленно написал царю, выражая свое сожаление по поводу того, что кампания против хеттов на севере лишила его удовольствия принять посла фараона, несмотря на то что он стремительно поспешил домой, как только услышал о его приближении! К этому присовокуплялось обычное извинение, что Симира не была еще восстановлена.