История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

В то время как процесс реорганизации жреческих корпораций вполне отвечал враждебному настроению, последовавшему за переворотом Эхнатона, в других направлениях восстановление того, что Харемхеб считал нормальным, совершалось не так легко. Грубые упущения по надзору за местной администрацией укоренились в царствование Эхнатона и его преемников, и злоупотребления, всегда возникающие при этом на Востоке, разрослись до невероятных размеров. Местные чиновники, долгое время не боявшиеся контроля центрального правительства, всюду предавались безграничным вымогательствам, истощавшим многострадальные массы, пока наконец податная и административная системы не были совершенно подорваны взяточничеством и испорченностью всякого рода. Для улучшения этих условий Харемхеб сначала основательно ознакомился с размером и характером зол, а затем в своем рабочем кабинете продиктовал личному писцу замечательный ряд специальных и в высокой мере разработанных законов соответственно с каждым случаем, о котором ему стало известно. Эти законы состояли по меньшей мере из девяти параграфов, и все они были направлены против вымогательства у бедных со стороны фискальных и административных чиновников. Наказания были суровы: сборщик податей, признанный виновным в подобном злоупотреблении, приговаривался к отсечению носа и изгнанию в Джару, город на границе Азии, затерянный среди песков Аравийской пустыни. Военный век и военная империя пострадали от подобных злоупотреблений со стороны безответственной солдатчины, всегда сопровождающих ее на Востоке, причем страдали всего больше простолюдины и бедняки. Войска, отправлявшие административные функции и квартировавшие на севере и на юге, имели обыкновение похищать шкуры у крестьян, арендовавших скот у фараона и ответственных за них. «Они ходили из дома в дом, избивая и грабя, причем не оставляли ни одной шкуры». В каждом таком установленном случае новый закон гласит, что крестьянин не должен быть ответствен за шкуры перед царским надсмотрщиком над скотом. С виновным солдатом обращались строго: «Что касается любого члена армии, о котором будут говорить, что он ходит и похищает шкуры, то, впредь от сего дня, он будет подлежать действию закона в виде получения ста ударов, причиняющих пять ран, и отнятия взятых им шкур». Одной из величайших трудностей, сопряженных с раскрытием подобных местных злоупотреблений, являлся сговор с местными чиновниками ревизоров центрального правительства. Испорченные начальники ради получения доли в грабеже готовы были оставить без внимания вымогательства, для скрытия и предотвращения которых они были посланы. Это зло было с корнем вырвано в дни энергичного Тутмоса III. Но теперь оно вновь процветало, и Харемхеб для его искоренения применил вновь методы Тутмоса III. Были составлены законы, имевшие целью предотвратить хищения и вымогательства чиновников при собирании всевозможных продуктов страны в отделения сокровищницы. Для проведения и применения новых законов Харемхеб лично ездил из конца в конец своего государства. В то же время он воспользовался случаем, чтобы найти подходящих людей, которых он мог бы облечь ответственностью за надлежащее отправление правосудия, где также накопилось много злоупотреблений со времени переворота Эхнатона. Он уделил особое внимание характеру двух визирей, поставленных им во главе судебной администрации, одного в Фивах, а другого в Гелиополе, или Мемфисе. Он называет их «совершенными в отношении речи, прекрасными в отношении добрых качеств, ведающими, как судить сердце, внимающими словам из дворца, законам из судебной палаты. Я назначил их, чтобы судить обе страны… Я посадил их в двух великих городах Севера и Юга». Он предостерегал их против взяточничества: «Не принимай вознаграждения от другого… Как будут подобные вам судить других, когда среди вас находится человек, преступающий законность?» С целью отучить местных судей от взяточничества царь предпринял небывалый шаг, а именно уменьшил налог золотом и серебром на всех местных чиновников судопроизводства и позволил им удерживать в свою пользу все доходы с их должностей с тем, чтобы у них не было извинения за незаконные действия, обогащавшие их. Но он пошел еще дальше: организуя местные палаты по всей стране, он ввел чрезвычайно строгий закон против получения какой бы то ни было взятки членом местной палаты, или «совета». «Теперь что касается какого бы то ни было чиновника или какого бы то ни было жреца, о котором будут говорить: „Он сидит, дабы отправлять правосудие в судебном присутствии, и совершает там преступление против законности“, то это зачтется ему как коренное преступление. Вот мое величество совершило это, дабы улучшить законы Египта». С целью привязать к себе должностных чиновников, а также оградить их от необходимости получать доходы из сомнительного источника Харемхеб дал им весьма щедрое содержание. Они отправлялись на ревизию несколько раз в месяц, и в этих случаях, непосредственно перед их отъездом или сейчас же после их возвращения, царь устраивал для них роскошный праздник на дворцовом дворе, причем появлялся лично на балконе, обращаясь к каждому поименно и бросая им вниз дары. Им также выдавалось в этих случаях значительное количество ячменя и пшеницы, и «не находилось никого, кто ничего не имел бы (после этого)».