История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Сиутские номархи поддерживали самые тесные связи с царским домом в Гераклеополе. Мы, прежде всего, видим царя присутствующим на погребении главы знатного дома; затем в правление дочери умершего князя Сиута ее сын Ахтой, в то время еще мальчик, был отправлен к гераклеопольскому двору, чтобы воспитываться там вместе с царскими детьми. Достаточно возмужав, он снял со своей матери заботы регентства и взял управление в свои руки; и если судить о целой стране по тому, как управлял этот сиутский вельможа, то она должна была пользоваться благоденствием и изобилием. Он проводил каналы, уменьшал налоги, снимал богатые жатвы и владел огромными стадами; в то же время у него был всегда готов отряд войска и флот. Богатство и могущество сиутских вельмож были таковы, что их владения вскоре стали играть на юге роль буферного государства, представлявшего собою огромную важность для гераклеопольского дома. Поэтому Ахтой был сделан военным «начальником Среднего Египта».

Тем временем среди южной знати медленно выдвигалась на первый план другая столь же могущественная фамилия номархов. Около 440 миль выше Мемфиса и менее 140 миль ниже первых порогов, в 40 милях кверху от большой излучины, где Нил всего ближе подходит к Красному морю, перед тем как резко повернуть в противоположную сторону, узкая полоса между рекой и скалами расширяется в широкую и плодородную равнину, посреди которой лежат теперь колоссальные остатки древней цивилизации, какие только существуют в мире. Это развалины Фив, первого большого монументального города в истории. В то время это был глухой провинциальный город, рядом с которым находился Гермонт, резиденция фамилии номархов, Иниотефов и Ментухотепов. К концу гераклеопольского господства Фивы заняли первенствующее положение на юге, и их номарх Иниотеф был «хранителем Врат Юга»; Юг держался сплоченно, и в годины нужды мы видим номы помогающими друг другу зерном и провиантом. Иниотеф смог поднять восстание, набрав войска по всей стране, от порогов до Фив, по меньшей мере, на севере. Он и его преемники в конце концов освободили южную конфедерацию от власти Гераклеополя и основали независимое царство с Фивами во главе. Иниотеф впоследствии почитался родоначальником фиванской линии, и монархи Среднего царства помещают его изображение в фиванском храме среди почитавшихся там статуй их царственных предков.

При таких обстоятельствах непоколебимая верность сиутских князей была спасением для гераклеопольского дома. Тефьеб из Сиута, быть может, сын номарха Ахтоя, которого мы впервые находим там, двинул свои войска в ответ на нападение Фив. Он выступил к югу, чтобы остановить вторжение, и, встретив южан на западном берегу реки, отбросил их назад и вернул потерянную территорию вплоть до «крепости Врат Юга», вероятно – Абидоса. Вторая шедшая ему навстречу армия, с которой он столкнулся на восточном берегу, была также разбита; южный флот был прижат к берегу, его начальник сброшен в воду, и суда, по-видимому, взяты в плен Тефьебом. Его сын Ахтой II был затем назначен «военачальником всей страны» и «великим владыкой Среднего Египта». Он продолжал верноподданнически поддерживать своего суверена Мерикара из Гераклеополя и был настоящим «создателем царей» этого все больше хиревшего дома. Он подавил восстание на южной границе и доставил туда царя, очевидно с целью засвидетельствовать подчинение мятежных областей. Вернувшись с царем на север, Ахтой с гордостью повествует, как его (Ахтоя) огромный флот растянулся по реке на целые мили, когда он проходил мимо своего дома. В Гераклеополе, где они высадились с триумфом, Ахтой говорит: «Город собрался, радуясь на своего владыку, женщины смешались с мужчинами, стариками и детьми». Так из надписей в гробницах владетелей Сиута узнаем мы кое-что о гераклеопольских царях в момент, непосредственно предшествовавший их окончательному исчезновению со сцены.