История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

В настоящее время невозможно определить, в какой мере ощущали местные владетели давление фараона в своем управлении и администрации. В номе, по-видимому, находился царский уполномоченный, обязанный блюсти интересы фараона, а также были там «надзиратели за коронными владениями» (вероятно, подчиненные ему), заведовавшие стадами в каждом номе. Но сам номарх был посредником, через руки которого проходили все доходы сокровищницы с нома. «Все налоги царского дома проходили через мои руки», – говорит Амени из Антилопьего нома. Сокровищница была органом центрального правительства, сообщавшим административное единство иначе слабо сплоченной совокупности номархий. У нее была в каждом номе доходная собственность. В некоторых случаях эта последняя, как мы уже заметили, управлялась, по-видимому, правительственными надзирателями; по большей же части она предоставлялась в распоряжение владетельного вельможи как часть «княжеского поместья». «Артельные старосты коронных владений Антилопьего нома» передали Амени три тысячи быков, о которых он ежегодно давал отчет фараону. По поводу этого он говорит: «Меня хвалили за это во дворце (фараона). Я вносил все подати за них в царский дом; не числилось за мною недоимок ни в одной из его (царя) канцелярий». Тутхотеп, номарх Заячьего нома, описывал с большой гордостью в своей гробнице в Эль-Берше «большие количества своего скота, полученного от царя, и своего скота с „отцовского поместья“ в участках Заячьего нома». Мы не можем даже гадать о величине или размерах собственности, принадлежавшей короне в номах и «княжеских поместьях», но несомненно, что притязания могущественных ленных владетелей значительно урезывали традиционные доходы царского дома. Фараон уже больше не мог распоряжаться неограниченно доходами страны, как в эпоху Древнего царства, хотя формально и считалось, что его вельможи владеют своими вотчинами лишь с соизволения царя. Зато у сокровищницы явились теперь другие источники доходов, которые если и не были совершенно новыми, то по крайней мере стали с этих пор энергично эксплуатироваться. Кроме внутренних доходов, включавших подати с номов и резиденций, фараон получал еще регулярный доход с золотых копей в Нубии и на Коптской дороге к Красному морю. Торговля с Пунтом и южными берегами Красного моря была, по-видимому, исключительной прерогативой фараона и должна была приносить значительный доход; равным образом, копи и каменоломни на Синайском полуострове, а также, быть может, и хаммаматские каменоломни представляли собою регулярный источник дохода. Покорение Нубии и время от времени хищнические экспедиции в Сирию и Палестину также вели к желанному пополнению сокровищницы.

Центральным органом сокровищницы все еще являлся «Белый Дом», который через отделения житницы, «двойной золотой дом», «двойной серебряный дом», отделения, ведавшие стадами и другими продуктами страны, собирал в центральные амбары и склады годичные поступления в казну фараона. Нужны были на реке целые флотилии транспортных судов для перевозки огромного количества поступавших продуктов. Во главе «Белого Дома» стояли по-прежнему главный казначей и его помощник, «казначей бога», и энергичное управление того времени видно из частых отчетов этих деятельных чиновников, из которых явствует, что, несмотря на свое высокое положение, они часто лично блюли интересы царя на Синайском полуострове, в Хаммамате, на берегах Красного моря в конце Коптской дороги. Ясно, что деятельность сокровищницы значительно расширилась со времени Древнего царства. Количество низших служащих, управителей, надзирателей и писцов, наполнявших канцелярии начальников отделений, значительно увеличилось. Чиновники присвоили себе ряд титулов, и появилось множество дотоле неизвестных рангов. Среди них занимают более видное положение, чем прежде, инженеры и умелые мастера, разрабатывавшие копи и каменоломни под начальством административных чиновников. Благодаря таким условиям стало возможным появление среднего должностного класса.