История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Предприятия династии Аменемхета за пределами Египта – в Нубии, Хаммамате и на Синайском полуострове – запечатлелись гораздо полнее в этих странах, нежели ее благодетельное и успешное правление в самом Египте; ее достижения, по меньшей мере поскольку они записаны, могут быть яснее прослежены за пределами страны, нежели дома. Поэтому удобнее сначала проследить чужеземные предприятия династии, чем начинать сразу с ее деятельности внутри страны. Благодаря десятилетнему опыту, приобретенному за то время, когда он был соправителем отца, Сенусерт I мог поддержать с полным блеском престиж своей династии. Он вполне доказал, что может руководить великими предприятиями, перешедшими к нему по наследству. Завоевание Нубии продолжалось по-прежнему; феодалы получили приказание доставить отряды, и Амени, впоследствии правитель Антилопьего нома, сообщает в своей Бени-Хасанской гробнице, что его отец, которого Аменемхет I назначил номархом, был теперь слишком стар, чтобы предпринимать такой поход, и что поэтому он сам как заместитель отца стал во главе войск Антилопьего нома и проник в Куш под начальством своего владыки Сенусерта I. Война, таким образом, была перенесена за вторые пороги в обширную страну, известную под названием Куш, часто появляющимся теперь в анналах, начертанных на памятниках, в то время как в эпоху Древнего царства это название встречается только один раз. Мы ничего не знаем о перипетиях кампании, но она не сопровождалась серьезными сражениями, так как Амени хвалится, что он вернулся назад, не потеряв ни одного человека. Номарх Элефантины, как и в эпоху VI династии, принимал видное участие в походе, и, быть может, в этой экспедиции был пойман слон, о котором он говорит в своей асуанской гробнице. Кампания интересна тем, что, насколько известно, она является первой из числа проведенных в чужой стране лично самим фараоном. Время экспедиции неизвестно, но она, без сомнения, предшествовала той, которая имела место спустя восемь лет после смерти отца фараона, ибо тогда Сенусерт I не считал уже более нужным руководить лично завоеванием юга. В следующую кампанию в Куш он отправил одного из своих военачальников по имени Ментухотеп. Последний оставил большую плиту в Вади-Хальфе, сейчас же ниже вторых порогов, гласящую о его победах и дающую нам первый список завоеванных чужеземных стран и городов, которым мы обладаем. К сожалению, мы так мало знаем о нубийской географии той отдаленной эпохи, что только одна страна из числа десяти поименованных может быть установлена по карте. Она называлась Шет и лежала выше вторых порогов, в тридцати или сорока милях к югу от Вади-Хальфы, вблизи современного Кумме. Поэтому возможно, что плита Ментухотепа была поставлена поблизости, если не в самой покоренной им области. Мы уже говорили, что на этой плите Ментухотеп настолько выдвинул себя вперед, что впоследствии его фигура была стерта и вместо нее было высечено изображение бога. Отсюда следует, что победоносный начальник был смещен и впал в немилость. Страна была теперь настолько покорена, что можно было заставить вождей племен разрабатывать рудники на востоке, в Вади-Алаки и по соседству с ним, и Амени из Антилопьего нома был послан в Нубию с отрядом в 400 человек из его нома за добытым золотом. Царь воспользовался случаем отправить вместе с Амени молодого наследного принца, будущего Аменемхета II, с тем чтобы он мог познакомиться со страной, которую ему надлежало впоследствии покорить и присоединить к царству фараонов.

Также и золотоносная область на восток от Копта стала теперь эксплуатироваться, и верному Амени было поручено сопровождать визиря, посланного туда для того, чтобы доставить в сохранности драгоценные металлы в Нильскую долину. Он успешно выполнил это с отрядом в 600 человек, навербованных в Антилопьем номе. По-видимому, Сенусерт I внимательно следил за развитием иноземных интересов Египта, и при нем мы впервые слышим о сношениях с оазисами. Если фараон и не был еще в состоянии захватить их, то, очевидно, он поддерживал сношения с их городами. Икудиди, один из управителей Сенусерта I, был послан в большой оазис Эль-Харге, на запад от Абидоса, служившего отправной точкой для караванов, шедших туда. Свое посещение города, где находилась священная усыпальница Осириса, Икудиди использовал, как и многие его сотоварищи, а именно – поставил там памятную стелу с молитвой богу. Случайное упоминание на этом памятнике о причине посещения им Абидоса является единственным источником, откуда мы узнаем о его экспедиции в оазис.