История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Вследствие того что переживания умершего все больше отождествлялись с судьбою Осириса, начали полагать, что суд, перед которым пришлось предстать богу, ожидал также всех отправлявшихся в его царство. Довольно странно, что сам Осирис председательствовал в судилище, перед которым, предполагалось теперь, надлежало предстать всякому прибывающему в потусторонний мир. Он был известен как Судья уже в эпоху Древнего царства, но не ранее эпохи Среднего царства эта идея развилась вполне и прочно укоренилась в потусторонних воззрениях египтян. Умерший вводился в судную палату и представал перед Осирисом, восседавшим на престоле, и сорока двумя ужасными божествами, представлявшими собою номы, на которые делился Египет. Здесь он обращался к судьям и перед каждым из сорока двух богов заявлял о своей невиновности в том или ином грехе, в то время как сердце его взвешивалось на весах, на другой чаше которых находилось перо, символ истины, с целью испытать правдивость его уверений. Сорок два греха, в которых, по его словам, он был повинен, являются теми же, которые одинаково осуждаются и современной совестью; они могут быть суммированы как убийство, воровство, в особенности ограбление меньшей братии, ложь, обман, лжесвидетельство и клевета, оскорбление, половая распущенность, разврат, супружеская измена и кощунство против богов или умерших, как то хула или похищение погребальных приношений. Можно видеть, что нравственный уровень был высок; кроме того, в этом суде египтяне впервые в истории выразили вполне определенно ту идею, что судьба умершего всецело зависит от нравственного характера земной жизни, – идею будущей ответственности, первые намеки на которую мы находим в эпоху Древнего царства. Концепция в целом замечательная, тысячу или более лет спустя никакой подобной идеи не возникало у других народов; и в Вавилоне, и в Израиле добрые и злые, все одинаково сходили после смерти в мрачный Шеол, где между ними не делалось никакого различия. Те, которые не проходили благополучно через судилище Осириса, осуждались испытывать голод, жажду, лежа во мраке могилы, откуда они не смели выйти, чтобы увидеть солнце. Существовали также страшные палачи, из которых один, представлявший собою ужасное сочетание крокодила, льва и гиппопотама, присутствовал на суде, и ему отдавались на растерзание виновные.

Погребальная лодка Сенусерта III. Из пирамиды в Дашуре. Имеет в длину 30 футов, в ширину 8 футов и сделана из ливанского кедра

Блаженные умершие, благополучно прошедшие через судилище, получали каждый наименование «правогласный», термин, понимавшийся как «торжествующий» и как таковой употреблявшийся с тех пор. Каждый умерший получал это наименование из уст живых; оно всегда писалось после имени умершего и в конце концов также и после имени живых людей в предвидении их блаженного будущего. Преобладавшее представление о грядущей жизни не стало возвышеннее благодаря всеобщему признанию Осириса, напротив, все старые воззрения невыразимо переплелись между собою, и путаница еще только усугубилась вследствие попытки примирить их с религией Осириса, с которой вначале у них не было ничего общего. Излюбленная идея по-прежнему та, что умершие находятся на полях Иалу, наслаждаясь миром и изобилием, которому они содействуют путем возделывания плодородных равнин острова, приносящих хлебные злаки высотой в двенадцать футов. В то же время они могут жить в гробнице или оставаться по соседству с нею, они могут возноситься на небо и становиться спутниками Ра, они могут нисходить в царство Осириса, в преисподнюю, или же они могут поселиться с великим мертвецом, некогда правившим Египтом, в Абидосе.