Читаем История и культура гуннов полностью

Почему Маркиан оставил агафирсов из списка Птолемея, на первый взгляд представляется непонятным. Аристотель был последним автором, упомянувшим о них как о реальном народе. После этого они остались только в литературе. Каспар Цейс c сомнением идентифицировал их с гуннскими катирами. Валиди Тоган считал, что Цейс прав. Если вспомнить, что в середине VI в. акатиры все еще были gens fortissima, становится понятно, почему Маркиан назвал их вместе с гуннами в Европе. Он тоже принял агафирсов за другое, более древнее имя акатиров.

Будет принята такая трактовка выбора Маркианом аланов и агафирсов или нет – не является важным для главного момента: его идентификации Птолемеевых чуней с гуннами своего времени. Он поместил их восточнее, чем Птолемей, вероятно, потому, что имел в виду тех гуннов, которые в первой половине VI в. неоднократно угрожали восточным Балканским провинциям, гуннов Европы, которых также и Евагрий отделил от «других гуннских народов» в Азии.

Отождествление Аммианом и Маркианом гуннов и чуней не лучше и не хуже других многочисленных современных отождествлений такого типа: это приравнивание двух названий. Каковы действительные отношения между чунями и гуннами? Ответ Томпсона – никаких. Он считает сходство имен чистым совпадением. Буссагли предполагает, что чуни – chuni – интерполяция Птолемеева текста, что, по моему мнению, крайне маловероятно. Переписчик, который якобы вписал этническое название в список Птолемея, прежде всего использовал бы обычную форму , и, кроме того, он сделал бы этот народ одним из величайших варварских народов Сарматии, а не спрятал название среди 49 мелких племен.

Чуни – это не гунны, которые (и в этом отношении Томпсон абсолютно прав) не могли прожить в Понтийском регионе в течение 200 лет, оставаясь неизвестными римлянам. Они не были и их предками. Вероятнее всего, они являлись потомками хунну Чжичжи, как считали Хирт и Кислинг. Миф о могущественной империи хунну Чжичжи разрушил Теггарт. Китайцы уничтожили орды Чжичжи до последнего человека.

Если бы чуни Птолемея жили в Африке или на Британских островах, их можно было бы проигнорировать. Но их стоянки находились как раз в том регионе, где спустя два с половиной столетия жили гунны. Это все еще может быть совпадением, хотя и весьма странным. Однако для доказательства того, что чуни – не просто созвучное название, нужна еще информация. Полагаю, она существует. В 250-х гг. готы, бораны, карпы и уругунды – народы, жившие за нижним Дунаем, ворвались в Балканские провинции и совершили морскую экспедицию в Малую Азию. Карпы – это дакийцы, бораны – возможно, сарматы. А кто такие уругунды? Историки и филологи уже более 100 лет решают этот вопрос. Одни считают их германцами, другие полагают, что уругунды – это вариант написания другого названия – бургунды, третьи видят в них Страбона, четвертые считают их гуннами. К последним принадлежит Каспар Цейс, и, я думаю, он прав.

В пользу этой гипотезы говорят два аргумента. Во-первых, название бургунды встречается в «Панегирике императору Максимиану» Мамертина. Ритор превозносит удачливость императора. Варвары убивают друг друга. Готы почти полностью уничтожили бургундов. Зато взяли в руки оружие алеманны и тервинги (Gothi Burgundos penitus excidunt rursumque pro victis armantur Alamanni itemque Tervingi). Уже давно признано, что алеманны следует исправить и читать *Alani; готы в Южной России не могли сражаться с алеманнами на Рейне. По этой же причине бргунды не могут быть бургундами, жившими на границе с Римской империей на западе. Назвать их восточными бургундами, словно это некое ответвление от западных бургундов, некогда отделившееся от материнского народа, – чистейшей воды своеволие. Сам Мамертин явно различает бургундов – burgundy, и западных бургундов – Burgundiones. Так же различал Зосима и . Бургунды Мамертина и – один и тот же народ, это очевидно. Если вспомнить, что в латинских транскрипциях начальное v– в иностранных именах часто передавалось как b-, например в словах Bandali или Bitheridus, а в греческой транскрипции v часто отбрасывается (самый лучший известный пример – Вульфила), искомое этническое название – *Vur(u)gund.

Оно встречается у Агафия (V. 11, 2) в списке названий гуннских племен , , , . До императора Льва (ум. 474), добавляет Агафий, и ултизуры были хорошо известны, среди них было много храбрых воинов, но теперь они исчезли – или были уничтожены, или мигрировали.

Vur(u)gund Зосимы и Мамертина нельзя отделить от Vurugund Агафия. Это название очевидно связано с или у Феофана или Константина Багрянородного.

Алпидзуры жили на Меотиде до того, как аттильские гунны пересекли Дон. Как доказывает название и подтверждает контекст, они были гуннским племенем. Как долго до 370-х гг. они жили на юге России, установить невозможно, но близкая и постоянная связь с тунгурами, итимарами и боисками показывает, что они не были новичками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное