История и культура гуннов

Роксоланы тоже, по крайней мере большинство этого народа, давно покинули свои старые места обитания. При Нероне они вступили в контакт с римлянами не на Дону, а на Дунае. Зимой 67/8 г. и снова в 69 г. всадники роксоланов совершали набеги на Мёзию. В союзе с Диурпаном, царем даков, бастарны и роксоланы разгромили римские войска в южной Добрудже[160]. В 101 г. роксоланы сражались против Траяна в низовьях Дуная. Спустя несколько лет император заключил союз с ними и выплачивал им субсидии в обмен на клятву защищать Римские провинции от вторжения других сарматов.

Возникает вопрос: какие роксоланы были соседями гуннов – чуней? Те, о которых писал Птолемей, или те, что жили в его время? Вопрос может показаться абсурдным, но следует помнить, насколько произвольно Птолемей подавал материал, черпая его без разбора из старых и новых источников.

Только при Траяне и Адриане стали лучше известны территории, граничившие с Дакией на востоке и с Малой Мёзией – на севере. После покорения Дакии старые торговые пути из греческих городов на Черном море в Трансильванию существенно оживились. Дорога из Апулума в Дакии до Пироборидавы на Серете и вдоль его правого берега к Дунаю проходит через страну бастарнов. Хотя во II в. степь к северу от Крыма была для римлян такой же малоизученной, как раньше, Южная Молдавия уже перестал быть terra incognita. Если бы гунны – чуни – жили к северу от Крыма где-то между Каховкой и Мелитополем, Птолемей вряд ли знал бы их. Но он вполне мог узнать о ранее неизвестном народе в Молдавии. Он мог видеть название на карте или услышать его от путешественников: гунны могли упоминаться в военных донесениях. Каким бы ни являлся его источник, роксоланы, рядом с которыми он поселил гуннов, почти наверняка были теми, что вступили в союз с римлянами.

На карте птолемеевской Европейской Сарматии Кулаковский (1899) поместил чуней к востоку от гор Amadocian, к востоку от Борисфены. На карте Латышева их стоянки располагаются примерно в том же районе. Вероятно, русские ученые тогда еще не знали кодекса Эбнерианус. Там на карте Европейской Сарматии chini живут между Ариаксом (Тилигул) и Борисфеной (Днепр), к северу от Ордесса, иными словами, на территории близкой к той, что мы предположили на основе текста. Независимо от того, следуем мы карте или помещаем гуннов между бастарнами и роксоланами птолемеевских времен, они жили или на правом, или на левом берегу Днестра, вблизи северо-западного побережья Черного моря[161].

Аммиан Марцеллин, вероятнее всего, основывался на труде Птолемея, утверждая, что гунны малоизвестны из древних записей (XXXI. 2, 1). Каким бы свободным ни был термин monumenta vetera, Аммиан не применил бы его к трудам, написанным за одно или два поколения до его времени. Предполагалось, что он ссылался на старую карту (возможно, одну из карт Птолемея); он мог наткнуться на название в хорографии, ставшей популярной в середине II в.; или в полной версии Collectanea RerumMemorabilium Солина; не так трудно придумать и другие источники. Рассуждать о литературе можно долго, но это бесполезно. «География» Птолемея – единственный сохранившийся труд, в котором встречается этническое название, так похожее на гуннов, что Аммиан идентифицировал чуней и гуннов.

Марциан (Маркиан) из Гераклеи сделал то же самое. Его Periplus of the Outer Sea – труд, написанный до 550 г., в основном является выборкой из Птолемея. В процессе написания Periplus Маркиан пропустил почти все этнические названия в своем источнике. Он не назвал ни одного из 26 племен в Лугдунской Галлии, ни одного из двадцати четырех – в Белгике Галлии и только указал одно из шестидесяти восьми в Германии – Магне (II. 24–26, 27–29, 31–56). Он назвал три народа в Сарматии: агафирсов и «в районе Борисфены за аланами» – «так называемые гунны, которые в Европе».

Это странный выбор. Птолемей назвал «великими народами» Европейской Сарматии венетов, певкинов, языков, роксоланов, гамаксобиев и аланов (III. 3, 7). Маркиан перечислил названия 49 «малых народов», среди которых агафирсы заняли 27-е, а чуни – 47-е место (III. 5, 8-10), ничем не отличаясь от других. И все же Маркиан выделил их. Основанием для такого вроде бы спорного выбора, очевидно, стала важность этих народов для Восточной Римской империи во времена Маркиана. Уточнение «которые в Европе» имеет смысл, только если Маркиан знал о гуннах, живущих еще где-то.

Маркиан проигнорировал певкинов и гамаксобиев, равно как и все остальные народы со странными названиями, которые для него ничего не значили, но аланы, хотя не в Сарматии, до 534 г. были очень даже на слуху. Их братья являлись союзниками вандалов в Африке. Это, между прочим, указывает на дату создания Periplus Маркиана. После того как Велизарий взял Карфаген, а Юстиниан назвал себя императором аланским, больше не было оснований говорить об аланах как о значимом народе.